Аватар судьбы - Анна и Сергей Литвиновы

Варя вышла из ванной уложенная, строгая. Заявила:

– У меня семь минут, чтобы одеться и поесть.

Данилов улыбнулся:

– Когда ж ты будешь подводить свои замечательные глазки? Рисовать восхитительные губки?

– На светофорах, милый, на светофорах.

Разумеется, в такой обстановке ни о каких снах речи зайти не могло. Хоть Кононова и оставляла возлюбленного у себя, но ненастойчиво. Да и он сам категорически заторопился:

– Душ приму дома.

– Тебя подбросить?

– Нет, я прогуляюсь до метро.

Они вместе спустились на лифте. Данилов как джентльмен распахнул перед девушкой дверь ее же машины. Она поцеловала его: «Мерси!» – а потом на одну крошечную секундочку, но прижалась всем своим роскошным телом и прошептала в самое ухо: «Мне было хорошо вчера». Затем она, словно опытная соблазнительница, быстро скользнула в машину и резко тронула с места. Алексей сделал ручкой, после чего развернулся и почапал к метро.

Вчера он намеренно оставил собственное авто возле своего дома. Надоело оно ему, откровенно говоря. Столько из-за него хлопот было на юге! Бросать, потом возвращаться к нему… Да и в столице, с этим встречанием Макнелли. Опять стояло непонятно где всю ночь… Интересно, кстати, как американец? Что с ним? Он и вправду арестован? А если да, то что ему инкриминируют? Он иностранный гражданин. Правда, если верить его признаниям, убийца двух россиян. Да каких! А убийство срока давности не имеет. Но как можно сейчас доказать его соучастие в преступлениях? Если почти за пятьдесят лет никаких улик никто не смог откопать ни в связи со смертью Сергея Павловича Королева, ни по отношению к гибели Юрия Алексеевича Гагарина?

Бедные, бедные творцы наших космических побед! Безнадежные романтики! Как рано они ушли! Данилову вспомнилось прочитанное где-то в мемуарах: когда разбился Гагарин, в его портмоне обнаружили фотографию Королева. Да, не матери, не отца. Не жены и не дочек. Главного конструктора! Как они оба, стало быть, любили друг друга! Неужели прав Макнелли? И если бы тот и другой прожили еще десять, двадцать лет (а Гагарин мог бы и все сорок, и пятьдесят), то история Советского Союза, России, да и всего человечества пошла бы по иному пути? Неужели чья-то злая, враждебная сила и впрямь управляет движением нашей цивилизации – ради того, чтобы однажды выйти из-за кулис и объявить, что она теперь владычествует на Земле?

Но что у него есть в пользу этой гипотезы? Кроме пары его собственных снов – ни‑че‑го.

Варя ведь не рассказала ему, да и права никакого не имела это делать, какие прогнозы представили в ходе проекта «Нострадамус XXI» еще в девяносто четвертом году экстрасенсы Вурдалак и другие. А даже если б рассказала! Ведь их заявления тоже не что иное, как слова, слова, слова…

В глубокой задумчивости Данилов достиг собственного дома. Даже на миг изумился, когда его увидел – так быстро! Он и не заметил! А ведь шел до метро, потом ехал.

Но тут перед самым подъездом рядом с ним остановилась машина, и оттуда, с водительского сиденья, выглянуло улыбающееся женское лицо, явно намеренное, чтобы он его узнал. В первый момент Алексей его не идентифицировал, и только когда девушка протянула: «Здравствуйте, Алеша», – вспомнил: то была Люба. Люба из лагеря древлян, сожительница главаря секты Зубцова.

– Садитесь в машину, – ласково сказала она, – на заднее сиденье.

Сзади кто-то уже находился, но Данилов, непонятно почему, решил, что будет правильным принять приглашение. Он распахнул дверцу и уселся рядом с мужчиной, занимавшим часть заднего сиденья. Тот был в очках, усах и надвинутой на лоб бейсболке. Только оказавшись с ним в буквальном смысле бок о бок, Алексей не без труда узнал в нем Зубцова. Внешность тот переменил мастерски. Лаконичные приемы – очки, усы, бейсболка – делали его совершенно неузнаваемым: какой-то стареющий хипстер лет на двадцать моложе его самого. Только голос выдавал. И отчасти руки.

– Вы вернулись в Москву? – усмехнулся Данилов. – Не боитесь? Ведь вы, как я знаю, в розыске.

– Именно, – со значением подтвердил отставник. – Однако машина не моя и даже не Любы, ее фамилию просто вписали в ОСАГО. А меня, согласитесь, узнать не так-то просто. Поэтому не бойтесь, Алеша, за нами не следят. Мы проверялись. За вами, впрочем, тоже. Мы и за вами присмотрели. У наших славных органов полно более важных дел, чем устраивать «наружку» за теми, кто однажды мелькнул в качестве свидетеля. Я вас и мою Любовь имею в виду. Они вас обоих как следует припугнули – ведь припугнули, я не ошибаюсь? – и посчитали, что их миссия выполнена.

– Меня пугали по-крупному, – весело отозвалась с переднего сиденья Люба. Она стартанула с места, выкатилась со двора на улицу и влилась в поток автомобилей. Ни девушка, ни экс-полковник не пояснили, куда и зачем они следуют. А водительница продолжила свой рассказ: – Нас тогда, ночью, с базы на берегу привезли в близлежащую ментовку (то есть, виновата, отделение полиции), в город Суджук. Со мной провели профилактическую беседу: Зубцов, сказали, предатель родины и вражеский шпион. Будете с ним якшаться – получите серьезнейшие неприятности. Потом всех выпустили. Вернулся народ в лагерь – а без вас, уважаемый Игорь Михайлович, – она лукаво улыбнулась отставнику, – ничего не клеится, и отдых не в радость, и где вы, непонятно. Нешто и впрямь, как враг народа, в Турцию сбежали? Короче, поплакала я маленько да и в Москву вернулась. А тут и дня не прошло, как встречает меня типус в усах, очках и бейсболке, за руку хватает. Я – глядь, а это иностранный шпиен собственной персоной!

– А теперь ваш черед. Расскажите, уважаемый Алексей, – вкрадчиво попросил Зубцов, – как вы встретили господина Макнелли? И где он теперь? Как себя чувствует?

Данилов в двух словах сообщил о том, что произошло на Воробьевых горах: о собственном задержании и аресте американца. Не умолчал и о разговоре, который состоялся с Иваном Степановичем в штаб-квартире тайной полиции. Разговоре, полном явных и скрытых угроз.

– Вот как, – мрачно проговорил отставник, – узелок затягивается все туже. А что вам успел рассказать мистер Макнелли?

– О том, как он убил Королева, а потом Гагарина.

Ни экс-полковник, ни Люба не ахнули, не воскликнули недоуменно. Видать, знакомы были с темой.

– А куда мы едем? – поинтересовался, в свою очередь, молодой человек.

– Просто катаемся, – любезно ответствовала девушка. – Разговариваем. Машина проверена, ничто здесь нас не пишет. И «хвоста» – правда же, Игорь Михайлович? – за нами никакого нет. Где еще спокойно поговорить, как не здесь?

– Поэтому расскажите нам, – очень серьезно продолжил Зубцов, – что, к примеру, лично вам снилось в последние дни?

– Думаете, мои сны представляют хоть какой-то общественный интерес? – пробормотал Данилов.

– Убежден, – твердо ответствовал полковник в отставке. – Больше того, от них, ваших так называемых снов, возможно, зависит, будущее человечества.