Пропавшая нимфа - Картер Браун

— Ну, я думаю, дело в моей проницательности, — скромно ответил я.

— А просто он исключил всех остальных, — заметила Эйприл. — Помните, Дэнни, как вы сказали, что Мускат вне всяких подозрений, потому что у него не было мотива для убийства.

— Просто все ошибались, связывая убийство со страховкой, — сказал я невозмутимо.

— А как же Свайн, Дэнни? — спросила Эйприл. — Зачем Мускату понадобилось его убивать?

— Мы полагали, Свайна пристрелили из-за того, что он выбил из убийцы всю правду и тот, испугавшись, что он донесет в полицию, убил его, — ответил я. — Но Муската не так-то легко было запугать. Я вчера видел, как его ударил Кусок Мяса и как Мускат за это чуть не проткнул ему горло мундштуком трубы. А я вполне верю, что первого удара Свайна было достаточно, чтобы вывести Муската из равновесия и заставить его схватиться за револьвер…

Позади меня раздался тихий болезненный стон: это Мускат поднимался с пола. Потом он увидел Эйприл, которая стояла с париком в руке, и глаза его расширились.

В тот же момент снаружи раздались тяжелые шаги, дверь кают-компании распахнулась, и вошел Луи Барон.

— Черт побери! — крикнул он с красным от гнева лицом. — Что здесь происходит?

— Все уже кончилось, — спокойно заявил Бейли. — Можешь идти туда, откуда пришел, Барон!

— Вот как? — Луи с ненавистью посмотрел на него. — Так просто ты от меня не отделаешься, негодяй! Мне сказали, что здесь что-то затевается против меня! Ну так выкладывайте, в чем дело?

Я услышал позади себя слабый шорох и быстро повернулся, но было уже поздно. Мускат стоял на ногах с револьвером в руке. Я заслуживал смерти уже только потому, что забыл вытащив револьвер у него из кармана.

— Никому не шевелиться! — приказал он своим тоненьким голоском.

Все замерли. Даже Барон остолбенел и застыл, широко раскрыв рот от удивления.

Мускат посмотрел на Эйприл.

— Ты здорово меня разыграла, — сказал он.

— И ты попался, Мускат, — констатировал я.

Он повернулся в мою сторону, и меня мороз пробрал от той холодной ненависти, что горела в его глазах.

— И кто тот гений, что до этого додумался? — спросил он. — Кому пришло в голову натянуть на нее парик и белое бикини, чтобы выдать за Элен?

В этот последний момент меня осенила спасительная идея.

— Конечно, он. — Я показал на Барона. — Он решил, что такого пьяницу, как вы, можно легко разоблачить, устроив маленькое представление. К тому же у него были к вам и личные счеты — ведь вы убили парня, которого он нанял, этого Майка Свайна.

— Так кто же это? — повторил Мускат.

— Мистер Барон, — ответил я невинно. — Он все и придумал!

— Вы что, с ума сошли? — Барон отпрянул. — Не слушайте его, трубач, он лжет. Вы, все, — скажите, что он лжет. Вы… — Два выстрела прозвучали один за другим. — Вы… лжете… Мускат… — беспомощно выдохнул Барон, глядя на красное пятно, расплывавшееся у него на груди. — Вы… убили меня.

Мгновение он смотрел на трубача даже как-то удивленно и потом рухнул на пол.

— Это еще не все, — равнодушно произнес Мускат и повернулся к Эйприл: — Тебе не надо было этого делать, крошка. Не надо было возвращать к жизни мою Элен. Это нехорошо. И теперь ты составишь ей компанию. Вы будете петь мой блюз вместе…

В моем распоряжении оставалась какая-то пара секунд.

— Барон! — крикнул я. — Он шевельнулся, он жив…

Мускат резко повернулся, чтобы бросить взгляд на тело, и в то же мгновение я сорвал со стены сверкающий толедский меч. Пальцы сжали рукоять, и Эйприл закричала в голос, когда голова трубача упала к моим ногам.

— Вы были великолепны, — восхищенно повторяла Глория, пока мы втроем сидели и пили в ее домике. — Просто потрясающе.

— Хорошо бы и лейтенант Хардинг думал так же, — мрачно отозвался я. — Послушать его, так мне запросто светило обвинение в убийстве или даже двух. Хотя откуда я знал, что толедская сталь такая острая?

— Ладно, Дэнни, — примирительно проговорила Эйприл. — Согласитесь, лейтенант был достаточно любезен, он врезал вам всего один раз и после этого взял себя в руки.

— А мой профиль? — Я потрогал распухший нос.

— Так или иначе, — Глория тепло улыбнулась мне, — я вернусь на студию вовремя.

— И то хлеб, — согласился я.

— А что, собственно, с мистером Бейли и страховой суммой? — спросила Глория.

— Ну, это уже известно, — сказал я. — Вулрих передал ему право на получение страховки вместе с другими документами, и Бейли получил бы деньги по страховому полису, если бы не одно «но». Лейтенант уже говорил со страховой компанией, и ему объяснили, что хотя Вулрих и внес первые три взноса, но один из чеков был недействительным. Поэтому ни Вулрих, ни Бейли не получат ни цента.

На лице у Глории отразилось сильное разочарование, видимо, Бейли многое ей пообещал, когда получит страховку.

— Я рада, что буду сниматься в новом фильме, — наконец сказала она. — Есть тут и еще кое-что, о чем я чуть не забыла.

Она обогнула стол и подошла ко мне, нагнувшись так, что я мог увидеть все, что скрывается под вырезом.

— Дэнни! — Голос был сладким, словно патока. — Вы изобличили убийцу, значит, и я должна сдержать свое обещание, не так ли?

— Верно, — радостно сказал я. — Глория Ван Равен никогда не берет своего слова назад.

— Дэнни! — промурлыкала она, откинувшись на спинку дивана. — Вы такой… — Внезапно она осеклась, вспомнив об Эйприл, сидевшей в кресле.

— Ах, ты еще здесь, дорогая, — сказала Глория. — Ты, наверное, устала после всех этих волнений. Ложись спать. Завтра нам предстоит далекое путешествие!

— Прекрасная мысль! — согласилась Эйприл и набросила на себя накидку. — Спокойной ночи, Глория.

— Спокойной ночи, дорогая, — пропела Глория. — Желаю тебе хорошо выспаться. — Потом она снова повернулась ко мне: — Что же вы будете делать с бедной беспомощной девушкой? — прошептала она.

Я как раз собирался продемонстрировать ей это, когда почувствовал, что Эйприл, проходя мимо, что-то сунула мне в руку. Другая моя рука уже лежала на плече Глории, так что я не мог посмотреть, что это.

— Сохраните это для меня до завтрашнего утра, — сказала Эйприл. — Доброй ночи, мистер Бойд!

— Хорошо, Эйприл, — пробормотал я, но любопытство взяло верх. Я отпустил плечо Глории, раскрыл руку и увидел тряпочку из тонкого розового шелка.

— Черт бы ее… — начал я, но потом понял, что это такое. Я быстро поднял глаза и успел увидеть, как Эйприл исчезла за дверью.

Глория в изумлении посмотрела на меня, когда я резко повернулся и бросился к выходу.