Прекрасна и очень опасна - Елена Арсеньева

Набрала код замка, повернула особый ключик, который былтолько у жильцов.

– Майя Михайловна, дорогая! С Новым годом наступающим! –Консьержка двинулась в Майе с распростертыми объятиями, обшарила взглядомпротянутые к ней руки (пустые) и чуть заметно оттопырила губки – надулась. Нотут же преодолела себя. Может, чуяла, что еще не вечер, еще не все потеряно? –Желаю всего самого доброго, самого счастливого! Благополучия, преуспевания,любви! А главное – здоровья!

– Да, здоровье мне и в самом деле не повредит, – кивнулаМайя. – Слышите, как я говорю? Простудилась, наверное.

– Ой, а как же вы будете петь? – сделала большие глазаконсьержка. – У вас же, наверное, сегодня программа?

– Программа пройдет без меня, – с самым счастливым видомсообщила Майя. – А мы с Олегом посидим дома. Может, кого-нибудь из друзейпозовем, так что, если нас будут спрашивать, вы открывайте, хорошо?

– Конечно! – кивнула консьержка. – Кстати, а вас нашла таженщина?

– Какая? – рассеянно спросила Майя, косясь на окно, не бежитли от магазина Олег со спасительными «рафаэлками» и бутылочкой.

– Ну, приятельница ваша, которая вас позавчера искала. Ой, унее такой обаятельный муж, такой деликатный! Сама-то она… – Консьержкамногозначительно подняла брови. – Извините, я, конечно, не должна так говоритьо вашей знакомой, но просто удивительно, что вы, женщина такая интеллигентная,тонкая, элегантная, общаетесь с такой особой. Она была пьяная – вы просто непредставляете, до какой степени. С трудом брела. Одета… – Надежда Федоровна сужасом закатила глаза. – Шуба, конечно, норковая, ничего не скажу, но такоеощущение, что с чужого плеча. Болталась на ней, как на вешалке. В сапогах, воттаких же остроносеньких, модненьких, как у вас, на таком же высоконькомкаблучке, она еле передвигалась. Косметики столько, что просто удивительно, какона могла моргать и рот открывать. Как будто проказу скрывала, до такой степенинаштукатурилась. Прическа вообще жуть, будто ей соперница космы выдирала.Конечно, это можно понять, если рядом такой мужчина…

Надежда Федоровна опять закатила глаза – на сей раз снеподдельным восторгом.

– Что же за мужчина такой у нее был? – засмеялась Майя,мысленно перебирая всех своих приятельниц – кстати, очень немногочисленных.Такая уродина, какую описывает Надежда, – и при потрясающем мужике? Что-то неприпоминается.

Да где там Олег? Неужели в магазине очередь?

– Ой, знаете, он был такой… такой… – продолжала причитатьНадежда. – Очень элегантный, в такой красивой черной куртке, и интеллигентный,это сразу видно. И при этом краса-авец… ну прямо Керк Дуглас.

– Майкл Дуглас, – поправила Майя.

– Нет, Майкл – он какой-то слишком сладкий, приторный, –уточнила Надежда, и Майя уткнулась в меховой воротник, пряча улыбку: слова оприторности из уст любительницы «Рафаэлло» в сочетании с розовым мартинизвучали, мягко говоря, фарисейски. – Я имею в виду его отца, который играл в«Спартаке».

– Футболист, что ли? – хихикнула Майя.

– Да в фильме «Спартак»! – воскликнула доверчивая НадеждаФедоровна. – Смотрели такой фильм?

Майя пожала плечами:

– Что-то не помню.

– Ну, Керк Дуглас еще в «Викингах» играл, – нетерпеливонапомнила Надежда. – А еще знаете, на кого тот симпатичный мужчина был похож?На Андрюшу, ну, на парня из вашего клуба, который за вами иногда приезжает!Только Андрюша – он, конечно, красавец, ничего не скажешь, но видно, чтопростоват. А этот мужчина хоть и постарше, но все-таки очень красивый, насквозьинтеллигентный, деликатный такой, волосы назад зачесаны… очень эффектный,очень!

Майя снова пожала плечами. Ни у одной из ее подруг не быломужа скандинавского типа. Да, Надежда права – охранник, а по совместительствушофер Андрюшка и впрямь настоящий викинг.

– Надежда Федоровна, а вы ничего не путаете? – спросила она,с радостью замечая, что на крыльце магазина на противоположной стороне улицыпоявилась знакомая фигура. Слава богу! Сейчас Олег освободит ее от этойтрепушки! – Они точно ко мне приезжали? Вы не путаете?

– Совершенно точно! И именно позавчера, 29 декабря. Я имговорю, вас нет, но эта дама никак не могла угомониться. Мы с джентльменомнемножко посидели, поговорили, а она не поленилась же – поднялась к вашейдвери, постучала, покричала: «Майя, к тебе Женька приехала!» Потом спустилась…Ой, Олег Игоревич, с Новым годом, с Новым годом!

Олег, румяный с мороза, держа в охапке литровую бутылку«Мартини россо» и белую коробочку «Рафаэлло», ввалился в дверь,предупредительно распахнутую консьержкой, и ринулся к ней:

– С Новым годом, Надежда Федоровна, поздравляю вас!

Облобызались, получили в качестве ответного подарка отНадежды два кухонных передника, мужской и женский, сшитые ее собственнымируками (очень миленькие, кстати сказать, переднички, и вещь, безусловно, вхозяйстве необходимая!), и двинулись наверх.

Пока Олег открывал замки, Майя прикрыла рот и нос душистыммеховым воротником и, чуть только дверь открылась, пробежала через весь коридорв спальню – не раздеваясь и не разуваясь.

Наконец осторожно отняла от лица воротник. Мерзкий полынныйдух, конечно, достает и здесь, но все-таки не так сильно, как в прихожей.Причем даже на лестничной площадке этот запах чувствуется. Полное ощущение,будто кто-то облил дверь тем же самым полынным маслом, которое выплеснул наМайину шубку тогда, на Покровке.

Она нахмурилась, против воли вспомнив эту сцену.

Вот мохнатый «Санта-Клаус» с коробкой на спине чешет почемзря, догоняя рыжего бездомного бродягу. Вот девочка – Лидочка! – просит мамувзять собачку домой. При звуке этого имени Майя вздрагивает, шарахается всторону, наступает на ногу высокому парню, чье лицо почему-то кажется ейзнакомым… И тут же на нее обрушивается лавина полынного запаха, отшибающегоразум.

Между прочим, волосы у того парня были зачесаны назад.Совершенно как у этого «джентльмена», поразившего воображение бедненькойНадежды Федоровны.

А кстати, понятно, почему лицо его показалось знакомым. Онтоже был чем-то похож на Андрея…

Тоже похож? И тоже зачесаны назад волосы? И тоже в чернойкуртке?

Тоже?.. Или это тот же самый человек?

Муж какой-то там Женьки…