Личный мотив - Клер Макинтош

Ты начала улыбаться еще до того, как открыла глаза. Ты потянулась ко мне без побуждения с моей стороны, а я лежал на спине, позволяя тебе самой заниматься со мной любовью. В кои-то веки я был рад тому, что утром в моей постели кто-то есть, и тут я понял, что не хочу, чтобы ты уходила. Если бы это не выглядело полным абсурдом, я бы прямо там и тогда сказал, что люблю тебя. Но вместо этого я приготовил завтрак, а затем снова затянул тебя в постель, чтобы ты знала, как сильно я тебя хочу.

Я был доволен, когда ты попросила о новой встрече. Это означало, что мне не придется проводить еще одну неделю в одиночестве, ожидая подходящего момента, чтобы позвонить. Поэтому я позволил тебе считать, что всем заправляешь здесь ты. Мы снова встретились в этот же вечер, а потом еще через один. Но уже очень скоро ты стала приходить ко мне каждый день.

— Тебе следовало бы оставить здесь кое-что из своих вещей, — как-то сказал я тебе.

Ты выглядела удивленной, и я понял, что нарушаю правила: развитие отношений должны продвигать не мужчины. Но когда я каждый день возвращался с работы, лишь перевернутая кружка на сушке для посуды говорила о том, что ты вообще здесь была, и я находил такое отсутствие постоянства внушающим тревогу. У тебя не было никакого повода вернуться сюда, и ничто тебя здесь не удерживало.

В тот вечер ты принесла с собой небольшую сумку: бросила в стакан в ванной комнате новую зубную щетку, положила чистое белье в ящик шкафа, который я для тебя освободил. Утром я принес тебе чай и поцеловал перед уходом на работу, а потом всю дорогу в офис ощущал на губах твой вкус. Добравшись до рабочего стола, я позвонил тебе и по твоему заспанному голосу понял, что ты снова улеглась в постель.

— Что-то случилось? — спросила ты.

Как я мог объяснить, что мне просто хотелось вновь услышать твой голос?

— Могла бы ты хоть сегодня застелить постель? — спросил я. — Ты этого никогда не делаешь.

Ты рассмеялась, и я пожалел, что позвонил. Придя домой, я сразу направился наверх, даже не сняв обувь. Но все было в порядке: твоя зубная щетка стояла на месте.

Я освободил место в гардеробе, и постепенно ты перевезла сюда больше своих вещей.

— Я не останусь у тебя сегодня ночью, — однажды сказала ты, когда я, сидя на кровати, завязывал галстук. Ты в это время прямо в постели пила чай, волосы твои были растрепаны, под глазами виднелись следы вчерашнего макияжа. — Мы идем гульнуть с ребятами с нашего курса.

Я ничего не сказал, сосредоточившись на том, чтобы узел на галстуке выглядел идеально.

— Это ведь ничего, нормально, правда?

Я повернулся к тебе.

— А ты помнишь, что сегодня ровно три месяца, как мы познакомились в студенческом центре?

— Честно?

— На сегодняшний вечер я заказал столик в «Ле Пети Руж». Ведь в это место я повел тебя на наше первое свидание, правда? — Я встал и надел пиджак. — Мне следовало предупредить заранее, тебе совсем не обязательно помнить всякие глупости типа этой.

— Я помню!

Ты отставила в сторону чай, сбросив одеяло, проползла через всю кровать и встала на колени рядом со мной. Ты была голой, и, когда обхватила меня руками, я через рубашку почувствовал тепло твоей груди.

— Про тот день я помню все: помню, каким ты был джентльменом и как мне хотелось увидеть тебя снова.

— У меня для тебя кое-что есть, — внезапно сказал я. Оставалось надеяться, что кое-что по-прежнему лежало в ящике моей прикроватной тумбочки. Засунув туда руку, я нашел это в самом конце, под упаковкой презервативов. — Вот.

— Это то, что я думаю?

Ты радостно улыбалась, размахивая ключами в воздухе. Только тут я сообразил, что не догадался снять с них брелок Марии, и сейчас серебряное сердечко поблескивало у тебя в руках.

— Ты бываешь здесь каждый день. Так что тебе тоже нужен ключ.

— Спасибо. Это многое для меня значит.

— Мне нужно идти на работу. Желаю тебе хорошо повеселиться сегодня вечером.

С этими словами я поцеловал тебя.

— Нет, я все отменю. Ты так старался — я с удовольствием пойду сегодня ужинать с тобой! А теперь, когда у меня есть вот это, — ты подняла вверх ключи, — я буду здесь к тому времени, когда ты вернешься с работы.

Всю дорогу на работу у меня по возрастающей болела голова, и боль эта унялась только тогда, когда я позвонил в «Ле Пети Руж» и заказал столик на сегодняшний вечер.

Ты сдержала слово и, когда я вернулся домой, уже ждала меня в облегающем платье, провокационно подчеркивавшем линии фигуры и оголявшем длинные загорелые ноги.

— Как я выгляжу?

Улыбаясь, ты крутнулась на месте и остановилась передо мной, уперев руку в бедро.

— Очаровательно.

Подавленность в моем голосе была слишком заметна, и ты тут же сменила позу. Плечи твои поникли, а рука, дрогнув, принялась одергивать подол платья.

— Что, очень вызывающе?

— Ты выглядишь хорошо, — сказал я. — А что у тебя есть еще?

— Это слишком обтягивающее, да? Но кроме него у меня есть только джинсы и чистая блузка.

— Идеально, — сказал я, подходя и целуя тебя в губы. — Твои ноги лучше смотрятся в брюках, а в этих джинсах ты выглядишь фантастически. Беги переоденься; мы еще заедем что-нибудь выпить перед ужином.

Я боялся, что совершил ошибку, отдав тебе ключ, но ты, похоже, нашла это новое приобщение к ведению домашнего хозяйства привлекательным. Теперь, возвращаясь домой с работы, я часто ловил запах свежего печенья или жареной курицы, и хотя твои познания в кулинарии находились на базовом уровне, ты быстро училась. Если то, что ты готовила, оказывалось невкусным, я оставлял это на тарелке, и скоро ты начала стараться лучше готовить. Однажды я застал тебя читающей кулинарную книгу, а рядом лежали бумага и ручка.

— Что такое «соус ру»? — спросила ты.

— Откуда мне знать?

У меня был тяжелый день, и я очень устал.

Ты, похоже, не заметила этого.

— Я готовлю лазанью. Готовлю правильно, без всяких покупных соусов. У меня есть все нужные ингредиенты, но этот рецепт написан словно на иностранном языке.

Я посмотрел на разложенные на кухонной стойке продукты: сияющие красные перцы, помидоры, морковь и сырую нарезанную говядину. Овощи были в коричневых бумажных пакетах из овощной лавки, и даже мясо выглядело так, как будто оно было из мясного магазина, а не из супермаркета. Должно быть, ты полдня потратила на то, чтобы все это купить.

Сам не знаю, что заставило меня все испортить. Наверное, это было как-то связано с выражением гордости собой на твоем лице, с тем, как уютно и уверенно ты себя чувствовала здесь. Слишком уверенно.

— Мне что-то не хочется есть.