Пабы, церкви, дождь - Стюарт Макбрайд

— Не могу даже сказать, мальчик это или девочка, — заметил Док Уилсон. — Ничего не узнаем, пока не выкопаем тело и хорошенько его не осмотрим.

Логан посмотрел на зловещую голову, пустые глазницы и отвисшую челюсть, на зубы, выпирающие из сморщенных десен. Спутанные, превратившиеся в войлок волосы были неотличимы от шерсти разлагающихся тут же животных. Пара маленьких розовых зажимов для волос врезались в прогнившую кожу головы. Зажимы для волос, как у Барби.

— Это девочка. — Логан встал. Он не мог больше этого выносить. — Ладно, Док. Зафиксируйте смерть и оставьте все патологоанатому.

Медик печально кивнул:

— Да. Возможно, вы правы. Бедная малышка…

Логан стоял снаружи, снег падал ему на голову. Он повернул лицо навстречу ветру, чтобы холод и сырость стерли отвратительный запах разложения. Но даже это не спасало от подкатившей к горлу тошноты. Вздрагивая от холода, он смотрел, как Док Уилсон пробирается по снегу к своей машине. Перед тем как дверь захлопнулась, у доктора в руках оказалась пачка сигарет, он закурил и выпустил струю табачного дыма:

— Счастливый, ублюдок…

Логан повернулся и побрел через метель к ферме, белесый луч фонарика метался по земле, выхватывая из темноты высохшую траву и нащупывая тропинку. Всего десять шагов, и его брюки промокли до колен, а ботинки наполнились ледяной водой. Когда он подошел к главному входу, зубы его выбивали дробь, а тело сотрясала судорожная дрожь.

В кухонном окне слабо горел свет, но через грязное стекло были видны только силуэты людей. Не постучавшись, он толкнул плечом и с трудом открыл разбухшую дверь. Внутри дом был даже более запущен, чем он себе представлял. Бог знает, как долго пустовало это место, превратившись в мавзолей для плесневых грибов. Он обвел лучом фонаря гостиную, освещая остатки обоев и мебели. Кое-где со стен обвалилась штукатурка, обнажив дранку. Вокруг дыр собиралась темная плесень, как мухи над открытой раной. В лестнице не хватало ступеней, одна была сломана: доска была проломлена в середине, а оба конца торчали вверх. Но фотографии все еще висели на стенах.

Логан протер небольшое окошечко на покрытом пылью стекле, и ему улыбнулась счастливая женщина. Он еще немного очистил стекло, и появился ухмыляющийся в камеру маленький мальчик с аккуратно причесанными волосами, одетый в новый костюмчик. Семейное родство было очевидным. Бернард Данкан Филипс и его мать, в их лучшие времена. Еще до того, как он стал собирать мертвых животных. До того, как в хозяйственной постройке номер два появился труп маленькой девочки.

В кухне было темно и тесно. Вдоль стен высились штабеля из картонных коробок, от постоянной сырости их углы смялись. Стены покрывала плесень, подчеркивая запущенность помещения. В центре комнаты стояли грязный кухонный стол и пара подозрительно выглядевших стульев.

На одном стуле, опустив плечи, сидел Бернард Данкан Филипс, он же Труповоз; детектив-инспектор Инш стоял напротив него, прислонившись к кухонной раковине. Между ними на столе стоял канделябр с мерцающими свечами. Свечи были только в двух рожках из пяти, точнее, не свечи, а огарки. Когда Логан вошел, инспектор и Труповоз молчали.

У Инша было совершенно каменное лицо, он хмуро смотрел на сгорбившуюся на стуле фигуру. Наверное, думал о том же, что не давало покоя Логану: вчера ночью Труповоз был у них в руках, и они позволили ему уйти. А сегодня обнаружен очередной мертвый ребенок.

— Я отослал дежурного медика домой, — сказал Логан, нарушив тишину.

— Что он сказал? — спросил Инш, не отрывая глаз от Труповоза.

— Скорее всего, это маленькая девочка. Возраст пока не установили. Умерла очень давно. Может быть, несколько лет назад.

Инш кивнул; Логан был уверен, что инспектор почувствовал облегчение. Если девочка умерла несколько лет назад, значит, уже не важно, что они вчера отпустили Труповоза. Вследствие этого точно никто не пострадал.

— А у нас мистер Филипс не хочет отвечать на вопросы. Не так ли, мистер Филипс? Вы не хотите сказать, кто она такая или когда вы ее убили? И теперь в ваших списках уже две девочки числятся, не так ли? Это даже занятнее, чем когда по городу мотается какой-то больной ублюдок, убивает маленьких мальчиков и сует им в попки разную дрянь. И отрезает им пиписьки.

Логан нахмурился. Дэвида Рида нашли мертвым и обезображенным в канаве на другом конце города. А Труповоз бережно хранил свои любимые мертвые вещи. Такую ценную добычу он никогда не оставил бы лежать без присмотра.

— Знаете, Бернард, — сказал Логан тоном доброго полицейского, — мы можем вам помочь. Расскажите, как это случилось. Своими словами, хорошо? Я уверен, что вы не хотели этого делать, не так ли?

Труповоз медленно подался вперед, пока не уткнулся головой в изрезанный край стола.

— Это был несчастный случай, Бернард? Просто так вышло?

— Они их всех забрали. Мои прекрасные мертвые вещи.

Инш ударил громадным кулаком по столу, так что канделябр и Труповоз подскочили. Расплавленный воск разбрызгался по столешнице. Бернард Данкан Филипс склонил голову на стол и закрыл ее руками.

— Вы пойдете в тюрьму, — сказал инспектор. — Вы слышите? Вас отправят в Петерхед, к остальным больным ублюдкам. К педофилам, насильникам и убийцам. Они там с вами хорошо позабавятся. Вы найдете там главную любовь своей жизни — волосатую задницу какого-нибудь местного урода. Потому что если вы не начнете отвечать на вопросы, я сделаю так, чтобы вас пристроили на сожительство с самым грязным специалистом по мужским задницам, с самым громадным членом, какой только найдется в этом заведении!

Все, что сказал Инш, было нацелено на получение ответа. Но, к сожалению, не дало результата. В наступившем неловком молчании Логан различил тихую мелодию. Труповоз еле слышно напевал. Что-то вроде церковного гимна «Пребудь со мной».

В кухонном окне блеснул свет, Логан протер рукой мутное стекло. По дороге ехал, покачиваясь, фургон с криминалистами. Он остановился напротив входа в строение номер два. Через пару секунд подъехала еще одна машина. Насколько мог рассмотреть Логан, ухоженная и дорогая. К тому моменту, когда она поравнялась с хозяйственными постройками, техники уже начали выгружать аппаратуру из теплого и безопасного фургона и устанавливать ее внутри здания.

Из дорогой машины вышел водитель. Это была Исобел.

Логан вздохнул.

— Приехали криминалисты и патологоанатом, — сообщил он, наблюдая, как Исобел поднимает воротник и медленно идет к багажнику. На ней было длинное пальто из верблюжьей шерсти поверх светло-коричневого костюма. Она сняла изящные кожаные итальянские сапоги, надела пару «веллингтонов» и вошла в строение номер два.

Спустя тридцать секунд она выскочила, согнувшись пополам и тяжело дыша. Стараясь, чтобы ее не вырвало. На лице Логана появилась мрачная улыбка. Нечего выпендриваться перед младшими по званию.

Инш отошел от раковины, достал из кармана пару наручников, сказал: