Бугор - Владимир Колычев

Зеркальные потолки с эффектом синего неба, яркие огни ламп, имитирующие южное солнце, бассейны с голубой водой, аттракционы, горки, мостики. Но, главное, симпатичные женщины в купальниках под пластиковыми пальмами. И это посреди зимы. Но так на то и строятся крытые аквапарки, чтобы создать хотя бы иллюзию жаркого лета.

Даша уже совсем взрослая, двадцать один год ей, в университете учится, на экономиста. В аквапарк пришла она со своим парнем, у них свои заботы, сидят в шезлонгах, в ноутбук пялятся, как будто нет никаких других удовольствий, как со своими друзьями чатиться. Ромка тоже в этом году в институт поступил, но ему еще интересно кружиться на крутых горках водных аттракционов. А Вовка с Егоркой и Милой в одной компании, им втроем весело и до отца нет никакого дела. Они все тоже уже не маленькие. Вовке пятнадцать лет, Егорке – тринадцать, Миле – двенадцать.

Егорка на отца похож, а Мила внешностью все больше напоминает мать, такая же красивая и милая. Как посмотрит на нее Демьян, так и вспомнит Ларису. Нет-нет да сожмется сердце от тоски.

Демьян человек солидный, его на эти аттракционы не заманишь. Ему и в шезлонге хорошо. Коктейль потягивает, за детьми смотрит, на женщин симпатичных между делом поглядывает. Все бы ничего, но не нравится ему, что Дашка компьютером увлечена. Может, и считает она себя взрослой, но ведь на самом деле это не так. Пусть развлекается, пока молодая, да жирок неплохо бы растрясти.

Мамкина у Даши фигура, к полноте она склонная, ей следить за собой надо, чтобы не разнесло – спортом заниматься, диету соблюдать, а она от компьютера не отходит. Нет, она еще не толстая, талия пока что просматривается, но все-таки ей надо двигаться. И кто, как не Демьян, должен ее встряхнуть.

Он поднялся, подошел к девушке, взял за руку:

– Подъем!

– Пап, ну ты чего?

Ее худосочный паренек даже не глянул на Демьяна – так увлеченно щелкал по клавишам. Даше очень интересно было наблюдать за его писаниной, но все-таки ей пришлось подняться.

– Пошли!

Обняв Дашу за талию, он повел ее к «Лампе Аладдина». Она не упиралась, но шла без всякой охоты. А ее паренек так и остался на месте.

– Чатланин твой остался, – сказал Демьян.

– Чатланин? – с удивлением посмотрела на него Даша.

– Ну да, чатланин с планеты Плюк. Если он так будет себя вести, то никогда не станет пацаком. Будет всю жизнь кю… Знаешь, что такое кю?

– Да я-то знаю… Пап, надо Пашке об этом сказать, чтобы он задумался.

Даша сделала попытку сдать назад, но Демьян не выпустил ее из своих отцовских объятий.

– Стоять!

Он подвел дочь к лестнице и легонько шлепнул по заднице, чтобы она поднималась.

– А ты?

– После тебя.

Из «лампы» человек вываливался в бассейн, возле места падения стоял сотрудник аквапарка, следил за приводнением. Но Демьян все-таки решил дополнительно подстраховать Дашу. Вдруг ее так закрутит по спирали, что вынырнуть не получится, а сотрудник прозевает или просто спасти ее не сможет… Вероятность такого исхода ничтожно мала, но, как говорится, лучше перебдеть…

Он повернулся, чтобы идти к месту падения, и остолбенел. Неподалеку стояла и удивленно смотрела на него Лариса. Красивая, зрелая и сексуальная женщина. Ни одна девица из всех, что видел Демьян в этом аквапарке, не могла сравниться с нею, хотя среди них и попадались настоящие красотки. И все потому, что ни у кого не было столь завораживающе прелестных глаз… Да и фигура у Ларисы превосходная. Ни грамма лишнего веса, на животе угадываются мышцы – не рельефные, а такие, которые совершенно не портили ее, как раз наоборот. Грудь высокая, полная, как будто и не рожала она никогда. Загорелая кожа контрастировала с белым купальником…

Лариса была не одна, ее держал за руку мальчик лет десяти. Костик, точная копия отца. Но самого Алика Демьян не увидел.

– Дёма?! Ты?! – вырвалось у нее.

– Я. Здравствуй, Лариса.

– Отдыхаешь?

– От зимы вот сбежал.

– Значит, развлекаешься… – ее губы вдруг изогнулись в пренебрежительной ухмылке.

– Развлекаюсь.

– С молодой и красивой?

Наверное, она видела, как Демьян шел в обнимку с Дашей, как шлепнул ее по тыльным полушариям.

– А что, нельзя?