Русалочка в шампанском - Дарья Калинина

– Ну… Вроде похож на те, что носят ребята из охраны моего зятя.

– Верно. Это один из них и есть. А вот этот номер на оборотной стороне значка соответствует личному номеру того человека, который его потерял. И знаете, где я нашла этот значок?

– Где?

– В номере, где была убита Марина! Его потерял там ее убийца!

Мариша немного сгустила краски, но она не сомневалась, что поступает правильно. Анну Владимировну необходимо убедить в виновности Лопатина.

– Видите, кто-то из охраны Лопатина убил вашу дочь.

– Но что я могу поделать?

– Вы должны разузнать про Лопатина какой-нибудь компромат.

– Да что же я узнаю? Я и не понимаю ничего в этих его делах. Хотя…

– Что?

– Есть у меня кое-какая задумка, – пробормотала Анна Владимировна, зорко глянув по сторонам. – Пойду я, пожалуй. Как бы зятек ненаглядый мой не хватился, что меня нету. Пойду.

– Анна Владимировна, но вы нам поможете?

– Еще не решила. Мне надо проверить одну вещь. Тогда и скажу, буду я вам помогать или нет.

– Ну а как мы с вами свяжемся?

– Сама свяжусь, коли надо будет. Ты там со следователем стояла? Вроде он хороший парень? Вот с ним и свяжусь.

– А телефон его у вас есть?

– Есть у меня его телефон. Есть. Все у меня есть, только Маринки теперь больше нету.

И с этим Анна Владимировна поспешила обратно к тесной кучке прислуги Лопатина, вышедшей проводить в последней путь свою молодую хозяйку. Представив себе, какие чувства сейчас бушуют в груди несчастной матери, Мариша поежилась. Страшно потерять ребенка. А каково матери сейчас смотреть в глаза убийцы своей дочери и понимать, что если все так и пойдет дальше, то бедное дитя останется неотомщенным.

– Ну, теперь вся надежда только на повариху, – сказал Артем, когда Мариша вернулась к своим друзьям. – Как думаешь, справится она?

– Почему бы и нет? Она мне кажется женщиной достаточно неглупой. И к тому же живет в доме уже не первый год. Значит, имеет доступ ко многим местам, куда другим ходу нету.

– Знаешь, я тут просмотрел кое-какую информацию насчет этого вашего Лопатина. И могу сказать, что у налоговой к нему имеется масса претензий. Не говоря уже о том, что его расходы существенно превышают задекларированные доходы и соответственно уплаченные с них налоги.

– И как же он выкручивался из такой ситуации? – удивилась Мариша.

– Ну, как обычно в таких случаях. Часть имущества записана на жену. И есть даже активы, которые так и остались записанными на его первую супругу.

– Как же это? Лопатин всем объявил ее мертвой!

– Всем своим согражданам в Старой Руссе, – пояснил Артем. – Чтобы избежать толков и пересудов, куда подевалась его жена.

– Ну да! Не говорить же им было, что Наташа теперь зэчка!

– Но по документам Наташа жива. И скажу даже более того, женщина владеет значительной частью имущества Лопатина.

– Интересно, а она об этом знает?

– Вряд ли. Я так понял, что Наташа не очень-то интересовалась делами своего мужа.

– Но, посидев в тюрьме, я уверена, она поумнела. Надо ей сказать. Оказывается, она богата!

– Ну, вот ты и скажи.

Разумеется, Наташи на церемонии не было. Все остальные пошли на похороны первой леди города, а она осталась дома одна и не могла насладиться ни оркестром, который играл траурные марши, ни черным конфетти, щедро разбрасываемым по всему пути следования траурного кортежа, ни самим кортежем, состоящим из открытого черного лимузина с гробом из красного дерева, ни морем цветов, ни рыдающими собравшимися.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что мужчины в подавляющем большинстве скорбели молча. А дамы в новеньких туалетах, купленных специально по такому случаю, хоть и прижимали к глазам шелковые платочки, но не могли выдавить из себя ни единой слезинки.

Никому не было жалко Марину. Она была всего лишь красивой куклой, которая сломалась и которую теперь следовало заменить на другую – более новую, более совершенную и, как знать, возможно, что и более дорогую.

Лопатин вначале похорон вел себя соответственно своему положению. Был сдержан и молчалив. Сказывался опыт. Но все же после нескольких рюмок, выпитых депутатом еще у могилы, он заметно расслабился. Разговорился. И даже начал похохатывать.

Зорко наблюдающая за свежеиспеченным вдовцом, Мариша отметила, что это изменение произошло в Лопатине даже скорее не под воздействием выпитой водки, а из-за появления возле него высокого и широкоплечего мужчины, чье лицо уродовал след от старого ожога.

Павел Буров! Бывший десантник и подрывник, а ныне правая рука самого уважаемого горожанина Старой Руссы. Теперь Мариша имела возможность хорошенько и во всех подробностях рассмотреть своего главного подозреваемого.

Павел совсем не понравился Марише. Было в его чертах что-то жесткое и слишком холодное. Возможно, так ей казалось, потому что она подозревала Павла во многих совершенных им грехах и даже в убийствах.

Но надо отдать должное, Лопатин своего старого друга особенно привечал. Именно после появления на кладбище Бурова депутат и расслабился. Приказал подать ему к могиле блинов и кутью. А потом хватанул водки за помин души дорогой женушки и расслабился еще больше.

– Депутат-то наш того и гляди в пляс пустится, – внезапно услышала у себя за спиной Мариша чей-то неодобрительный голос.

Но обернувшись, лишь увидела, как пожилая женщина буквально зажимает рот своему мужу.

– Молчи ради бога. Наше-то какое с тобой дело? Молчи, целей будем!

Одна эта фраза о многом сказала Марише. В городе Лопатина не столько любили, сколько опасались и даже откровенно побаивались с ним связываться.

Конечно, в ресторан вместе с вдовцом отправились только особы, приближенные к его депутатскому величеству. Мариша с друзьями и даже следователь Марков среди таковых, разумеется, не числились. А с Марковым у депутата разговор получился и вовсе коротким.

– Ну что, нашел ты убийцу моей Маринки? – спросил у следователя Лопатин, уже выходя с кладбища. – Нет? Что же ты плохо работаешь?! Ищи, мать твою так и этак. Ищи, а то полетишь ты, следователь, со своего стула. Уж я тебе это обещаю! Хочешь ты этого? Нет? Ну, так и работай!

И отдав этот начальственный приказ, Лопатин гордо прошествовал к выходу, окруженный охраной и толпой прихлебателей.

– Гад какой! – зло посмотрел ему вслед Марков. – Вы слышали, как он со мной разговаривает?

– Такое впечатление, что это он твой начальник.

– Так оно и есть. Генерал и прокурор давно кормятся из рук Лопатина. И как он умудрился к своим рукам весь город прибрать, ума не приложу?