Золотые нити - Наталья Солнцева

Она даже не обращала внимания на свой внешний вид: хорошо, что брюки не мнущиеся. Впрочем, если бы она была раздета, то и тогда это ни в малейшей степени ее сейчас бы не тронуло. Она переложила цветок из одной руки в другую и беспомощно посмотрела на Сиура. Казалось, она его не узнавала.

– Что же это такое, что же… – она чуть не плакала.

– Влад!!!

Молодой человек появился в дверях. Он успел кое-как причесаться и даже улыбался.

– Слушаю, шеф.

Тина с безумными глазами и с лилией в руке, растерянное лицо товарища, – все это, тем более спросонья, ему не понравилось.

– В чем дело, ребята? – он переводил удивленный взгляд то на одного, то на другого. – Да что случилось?

– Влад, никто не заходил сюда, пока меня не было?

– Конечно, нет. Мы поужинали, потом отдыхали, – я смотрел телевизор, ну и задремал. Но я сплю очень чутко – малейший шорох не остался бы незамеченным. Ночью я захотел пить, ходил на кухню, потом заглянул сюда, – он посмотрел на Тину. – Извините, но я должен был. Вы спали. Все было в порядке.

Я вернулся к телевизору, еще показывали это дурацкое шоу. Хотел немного посмотреть, но, видимо, снова уснул. Я слышал, что передачи закончились, но лень было вставать выключать. А потом услышал, как ключ поворачивается в замке, увидел, что свои, – входная дверь отлично видна с того места, где я сидел. Ну и я не стал беспокоиться. А больше никого и ничего.

Он замолчал. Сиур и Тина тоже молчали.

– Что случилось, вы можете, наконец, сказать, или нет?

– Ты видишь вот это? – Сиур взял из руки девушки цветок и поднес его к лицу Влада, как будто бы тот плохо видел.

– Ну, вижу.

– Что это, по-твоему?

– Лилия… большая. – Влад осторожно взял цветок, толстый прохладный стебель приятно лег в ладонь. – Слушай, никогда такой не видел! Красивая… Где ты ее взял?

– Нигде я ее не брал. Не было здесь цветка, когда мы пришли. Я его не приносил, Тина тоже.

– Я не знаю. – Влад с глупым видом уставился на цветок.

Тина начала понимать, о чем разговор, и ей стало смешно.

– Когда я проснулась, лотос был у меня в руке. А перед этим мне приснился сон, что я его сорвала. – Она хихикнула.

– Что-что? – Влад посмотрел на девушку, потом опять на Сиура.

– Ну, чего ты на меня уставился? Не слышал, что ли, она его сорвала на берегу Нила…

– Ребята, я вторую ночь не сплю, как следует. Может, я не врубаюсь? Или вы меня разыгрываете? Боюсь, время не самое подходящее.

– Да нет, Влад, вы не обижайтесь, я сама ничего не понимаю. Я спала, видела сон, – Тина не смогла сдержать блаженной улыбки, – как будто я рву лотосы, вместе с девушками, на нас белые каласирисы… птицы поют…

– На вас – что? – Сиур и Влад смотрели на нее почти с испугом.

– Каласирисы… – она мечтательно вздохнула. – Одежда такая была у женщин в древнем Египте, из тончайшего белого полотна, легкая, как крылья бабочки. Ее на теле не чувствуешь…

Мужчины переглянулись.

– А когда я проснулась, цветок оказался у меня в руке. Я испугалась. Сначала не могла понять, в чем дело. Да и сейчас не понимаю. Я решила, что кто-то из вас подложил мне его – то ли в шутку, то ли … Не знаю.

Некоторое время все молчали. Мужчины думали, а Тина просто села на диван и закрыла глаза. Какая странная жизнь началась!.. Что она сегодня расскажет Людмилочке!

– Можно я пойду в ванную?

Она вспомнила, что еще не умывалась и не причесывалась. Нельзя сказать, что это очень сильно ее беспокоило, но правила приличия… Ее воспитывали в приличной семье.

– Конечно. – Сиур дождался, пока она выйдет, и взял у Влада злополучный цветок. – Что ты об этом думаешь?

– Чертовщина какая-то. А это действительно лотос? Цветок на самом деле странный. Где, по-твоему, можно взять такой в Москве?

– Понятия не имею. Надо его в воду поставить, для сохранности. Вещдок, как никак. – Сиур засмеялся. – Не поленюсь, как только будет время, покажу знакомому профессору-ботанику. Это становится интересным.

– Голова тяжелая, никак не соображу, что к чему. – Влад устало провел рукой по лицу. – А как твои дела? Все успел?

– Пойдем, сварим крепкого кофе, заодно и расскажу.

Они отправились на кухню, поставили заморский цветок в хохломскую вазу и занялись приготовлением настоящего кофе.

Сиур всегда делал большие запасы молотого кофе, и кофейных зерен. Приятно было самому их поджаривать, молоть и варить в специальной металлической посуде. Густой аромат распространился по всей кухне. Он достал маленькие чашечки, сахар и сливки.

– Ничего особенного я в подвале не обнаружил, как вы с Димкой и думали. Да я и сам так думал. Слишком просто было бы. А дело-то непростое.

О том, что он побывал и в квартире убитого старика, Сиур твердо решил не говорить без крайней необходимости. Он доверял Владу как себе самому, но…

– Полно всякого хлама, пыли, – сто лет никто не был. Это самое странное. Помещение сухое, просторное, и никому не нужно – ни бомжи не лазят, ни подростки не приспособили для неблаговидных дел… Непонятно.

– На двери замки? Сам открывал?

– Да нет, взял ключи у алкаша одного, Матвеича. Понимаешь, еще одна странность: в ЖЭКе никто в подвал тот не ходит, слава у него нехорошая. Один этот Матвеич, если что, может наведаться. Да и то не один, а «со товарищи».

Я, конечно, и сам, без его ключей мог открыть, замки там элементарные, – потом передумал. Хотелось видимость какой-то официальности создать. Во-первых, ненужных подозрений меньше, во-вторых, может понадобиться днем туда сходить. Вроде как я у него этот подвал арендовал на пару-тройку дней.

– А что ты там надеялся найти, если не секрет?

Влад налил себе еще кофе. Аппетит у него в любых обстоятельствах оставался отменным.

– Сам не знаю. Брожу в потемках. – Сиур посмотрел на цветок и хмыкнул. – А тут еще один сюрприз. Не вы ли меня разыграть решили?

Влад подумал, что каждый из них троих может подозревать обман. Было не похоже, чтобы Тина решилась на такое. Да и зачем ей? Сиура он знал слишком хорошо. Такого он сделать не мог. Если в шутку, то давно бы признался. И мотив непонятен.

– Такое на трезвую голову не обсудишь.

– Правильно. – Тина вошла с влажными волосами, – она вымыла голову и почувствовала себя чуть лучше. Запах апельсинового шампуня смешался с кофейными ароматами. – Когда последний раз у меня была трезвая голова? Что-то не припомню. Можно мне тоже кофе?

Она спрашивала, сама отвечала, что-то напевала, наливала себе воду в стакан и кофе в чашку, доставала плетеную корзиночку с печеньем, – все одновременно и мило, как это умеют только женщины. И то, когда они себя нескованно чувствуют.