Афродита размера XXL - Елена Логунова

– Но Саша никак не мог вести машину, у него повреждена нога! – всплеснула руками Анка.

– Когда он вел машину, нога была в полном порядке! – уверенно сказала я. – Ногу он разбил уже на подходе к травмпункту. Интересно, что ты сделал, Саш? С размаху пнул бетонную стену или уронил себе на ногу кирпич?

Сашка высокомерно промолчал, а я спросила:

– Лифт в «Мире камня» тоже ты вырубил, я правильно понимаю? Услышал, что я буду искать Машу, и старался мне помешать! Не хотел, чтобы Анка узнала о Диминых шашнях.

– Почему? – полюбопытствовала Ирка, как раз-таки жаждущая узнать о прегрешениях собственного мужа.

– Да потому, что Анюта устроила бы Диме скандал, а тот мог психануть и совсем уйти к Маше! И тогда маленький Васенька совершенно точно получил бы статус законного отпрыска! Правильно я говорю, Саша?

Парень опять не удостоил меня ответом, а неугомонный Лазарчук снова выпрыгнул, одернул на себе свитерок и сказал:

– Короче, пройдемте!

– Сядь, пожалуйста, – я аккуратно толкнула выскочку обратно в кресло. – Короче никак не получится, это был только первый акт марлезонского балета.

– Вот за что я не люблю классику, так это неоправданные длинноты в сюжете! – пожаловалась Ирка мраморному камину вполне классических очертаний.

– Теперь непосредственно об убийстве Марии Петропавловской, – сказала я, не удостоив ответом этот выпад. – Вопрос к присутствующему среди нас представителю доблестной милиции: кто у вас главный подозреваемый?

– Цыганка, конечно, – ответил Лазарчук. – Кто же еще? Девица с легким приветом. Как воровка и мошенница, она не состоялась, поэтому решила переквалифицироваться в побирушки. Для пущего успеха ей не хватало маленького чумазого ребенка, и она украла его у первой встречной мамаши. Первой встречной как раз и оказалась Мария Петропавловская. Она, разумеется, отдавать ребенка не захотела, поэтому цыганка без предисловий ударила ее кирпичом. Мертвое тело преступница столкнула в пруд, а младенца унесла.

– А что говорит сама цыганка? Только не отвечай, что это тайна следствия, а не то я тоже ничего тебе не скажу!

Судя по гримасе Лазарчука, именно это он и собирался ответить, но тайны моего следствия интересовали его не меньше, чем меня – его профессиональные секреты, и капитан скрепя сердце пошел на информационный бартер:

– Цыганка говорит, что нашла ребенка в куче сухих листьев под парковой лавочкой, – Серега фыркнул. – Ничего глупее я не слышал! Можно подумать, младенцы у нас падают с деревьев, как желуди!

– Не с деревьев, конечно, – согласилась я. – Позволь еще один маленький вопросик: где, ты думаешь, был Васенька в момент убийства Маши?

– На руках у матери, – вполне уверенно ответил капитан. – Коляску мы нашли в квартире Петропавловской, значит, в тот день Мария гуляла с ребенком без нее.

– С кенгурушкой! – выкрикнула Ирка, радуясь своей сообразительности. – Да, Лен?

– Кенгурушка – это кто? – нахмурился Лазарчук.

– Это специальная сумка для переноски ребенка на животе. Та самая упряжь, которую притащила из парка собачка моих соседей и которой ты, похоже, не отвел должного места в своей стройной версии! – с упреком сказала я.

– Да-да, припоминаю – пучок грязных тряпочек неопределенного происхождения. Допустим, до тесного знакомства с собачкой он действительно был сумкой. И, допустим, младенец находился именно в ней. Что это дает? – пожал плечами Лазарчук.

– Другого главного подозреваемого!

Капитан скептически заломил бровь, и я пустилась в объяснения.

– По-моему, дело было так. В тот день Маша Петропавловская гуляла с ребенком без коляски, потому что сырая меховая подстилка еще не просохла. Подолгу таскать полугодовалого малыша на ручках – упражнение для штангиста, поэтому Маша посадила Васеньку в кенгурушку. Гуляя возле озера, она увидела человека, с которым должна была серьезно поговорить, точнее – поругаться. Это был именно тот, кого Маша считала виновным в болезни ее малыша.

– Неправда! Я никого не убивал! – выкрикнул Сашка.

– Хотя старался! – пробурчала злопамятная Ирка.

– Дайте закончить! – попросила я. – Маша хотела поговорить с этим человеком, но опасалась приближаться к нему с ребенком. Собственно, целью разговора было, что называется, «выкинуть из своей жизни» человека, которому Маша прежде всецело доверяла. Маша оставила кенгурушку с ребенком на лавочке – за кустами его было не видно – и подошла к тому типу. Разговор планировался короткий, в лаконичном стиле «Да иди ты!», но в процессе бурного выяснения отношений тот человек пустил в ход кирпич, и Маша погибла. Убийца столкнул труп в озеро и скрылся.

– А цыганка нашла на лавочке бесхозного ребенка в кенгурушке и утащила его! – подхватила Ирка.

– Не совсем так, – возразила я. – Если уважаемое следствие возьмет на себя труд изучить данную кенгурушку, оно так же, как когда-то я сама, убедится: эта конструкция хороша только для совсем маленьких деток, трех или четырех месяцев. Пятимесячные, как правило, уже прекрасно переворачиваются, а многие полугодовалые малыши не только садятся, но и ползают. Как Васенька, например!

Я показала на малыша, который уже выполз из своего угла и подобрался вплотную к Сереге. Заметив это, наш бравый капитан испуганно ойкнул и скользнул в противоположный угол дивана.

– У маленького Масяни была такая же кенгурушка, но я быстро перестала ею пользоваться, – хихикнув, продолжила я. – Шестимесячного Масю не имело смысла в ней оставлять – он запросто переворачивался на живот и выползал из веревочек.

– В таком случае цыганку не судить надо, а спасибо ей сказать! – сказала Ирка, обращаясь к Лазарчуку. – Страшно подумать, что могло случиться с малышом, если бы она его не подобрала! Холодная осень, пустой парк – и по сырой земле бессмысленно ползает крошечный ребенок! Просто жуть!

– Жуть, – согласился Серега, косясь на крошечного ребенка, вполне осмысленно ползущего к нему по дивану.

Анка посмотрела на Васеньку безразлично – ее сейчас волновала судьба взрослого сына. Видно было, что Анюте страшно, но она все-таки осмелилась задать главный вопрос:

– Так кто же убил Машу?

– Ты прости меня, Ань, но я снова тебя огорчу…

Анюта побледнела.

– Боюсь, твой муж изменял тебе не только с Машей.

– Фу-у-у! – с облегчением выдохнула приятельница. – Всего-то?!

– Завидую я твоей реакции, Аня! – призналась Ирка.

– Я думаю, у Дмитрия имелась и другая подруга. Причем не исключаю, что эта связь была более давней, – продолжила я. – С появлением в жизни Дмитрия Маши той, другой, женщине хватило ума уйти в тень. Она безропотно приняла отставку, не предъявляла возлюбленному никаких претензий, и поэтому он не прогнал ее прочь. Даже познакомил с Машей! А она лелеяла надежды устранить конкурентку.