Опасный след - Нора Робертс

Под грохочущий в приемнике рок Саймон вырезал очередную завитушку для горки, которую заказала ему Мег Грин. Мег, полагавшая, что точно знает, чего хочет, — кроме тех моментов, когда она меняла свое решение, — просила внести изменения в дизайн четырежды, прежде чем Саймон попал в точку.

Чтобы Мег не успела передумать еще раз, он отложил все остальные заказы и сосредоточился на ее горке. Он не сомневался, что результат станет главным украшением гостиной Гринов. Еще несколько дней, и горка будет готова, а пока просохнет лак, он сможет заняться основанием умывальника. Может, сделает пару предметов для Сил и отвезет в магазин, пока она на курорте. Тогда ей не удастся втянуть его в болтовню с покупателями. Отличная мотивация.

Он теперь брался за дело с раннего утра, чтобы заканчивать в определенное время, а не тогда, когда выбьется из сил. Он не любил прерываться, если работа спорилась, но, зная, что Фиона останется одна, если он не приедет вовремя, все равно не мог сосредоточиться.

Правда, у нового распорядка были свои преимущества… и дело было не только в сексе.

Ему нравилось ее слушать, нравились ее рассказы о том, как она провела день. Он не понимал почему, но расслаблялся рядом с ней, напряжение куда-то исчезало. Почти всегда.

И Джоз. Малыш все еще маниакально охотился за своим хвостом и крал обувь, а иногда и инструменты, до которых успевал добраться, но он был так счастлив и, черт побери, оказался гораздо умнее, чем представлялся сначала. Саймон привык, что щенок посапывает под верстаком или носится вокруг мастерской. А уж мяч ловит не хуже Дерека Джетера[13].

Саймон встал, уставился на незаконченную горку.

Он и не заметил, как в его жизнь вошли собака и женщина. Он не стремился к этому, но теперь не представляет свои дни и ночи без них.

Саймон взглянул на настенные часы. Забавно. Он успел сделать больше, чем рассчитывал, и думал, что после перехваченного наспех сэндвича и короткой разминки со щенком прошло гораздо больше двух часов. Нахмурившись, Саймон вытащил сотовый телефон, увидел на дисплее время и выругался.

— Черт побери, почему ты не напоминаешь мне менять батарейки в этой дурацкой штуковине? — спросил он вбежавшего в мастерскую Джоза.

Джоз лишь завилял хвостом и выплюнул принесенную палку.

— У меня нет времени на игры. Поехали.

Саймон старался рассчитывать свои приезды к Фионе так, чтобы избегать встреч с последними учениками. Иначе Фиона начинала их знакомить, а если тебя представляют людям, приходится с ними разговаривать. И все же он не оставлял ее одну больше чем на пятнадцать-двадцать минут и считал это идеальным балансом.

Но теперь он опаздывал почти на два часа.

Почему она не позвонила? Любая нормальная женщина позвонила бы и сказала: «Привет, ты задерживаешься, в чем дело?» Разве не так? Не то чтобы они договаривались. Он просто каждое утро говорил «пока», уезжал, а потом возвращался.

Легко и просто. Ничего особенного.

— Женщины обычно звонят, — сообщил он Джозу, когда они загрузились в машину. — И зудят, и пилят. Так устроен этот мир. Но не Фиона. От нее не дождешься: «Ты приедешь к ужину?» Или: «Ты не мог бы купить по дороге молока?» Или: «Ты когда-нибудь наконец вынесешь мусор?»

Саймон покачал головой.

— Может, она усыпляет мою бдительность, привязывает к себе, ждет, пока я увязну… больше, чем уже увяз. Только она ничего подобного не делает, что является одной из причин, почему я увяз и уже выношу мусор… за тобой, между прочим.

Саймон заметил, что пес высунул голову в окно и не слушает его речей. Ну, с тем же успехом можно и помолчать.

«Я не должен переживать из-за того, что опаздываю на пару часов. У меня своя работа, у нее своя. И вообще, если бы она позвонила, я бы не задержался. А вдруг она не смогла позвонить? — У него внутри все сжалось. — Если с ней что-то случилось…»

Выстрелы раздались, когда он проезжал мимо усыпанных белыми цветами кизиловых деревьев. Он нажал на газ, затем резко затормозил. Из-за дома выбежали собаки Фионы. Саймон выпрыгнул из кабины, оставив дверцу открытой, и бросился им навстречу. Выстрелы раздирали жужжавший в голове страх и вдруг резко прекратились, сменившись грохотом его сердца.

Саймон вдохнул побольше воздуха, чтобы выкрикнуть ее имя… и увидел ее.

Она не лежала на земле, истекая кровью. Она стояла, невозмутимо и ловко всаживая в пистолет новую обойму.

— Боже милостивый. — Гнев пронзил его, разогнав панику. Фиона только начала поворачиваться, когда он схватил ее за руку и развернул к себе. — Что ты делаешь, черт побери?

— Осторожнее. Он заряжен. — Фиона опустила пистолет, направив его в землю.

— Я знаю, что заряжен, я слышал, как ты палишь, будто чертова Энни Оукли[14]. Ты напугала меня до смерти.

— Отпусти. Затычки. Я тебя почти не слышу. — Саймон отпустил ее, и она вытащила затычки из ушей. — Я говорила тебе, что у меня есть пистолет. И я говорила тебе, что буду практиковаться. Нечего на меня орать.

— Я ору, потому что ты укоротила мне жизнь лет на пять. А у меня были на них планы.

— Послушай, мне жаль. Я не думала, что должна послать уведомление, когда захочу попрактиковаться в стрельбе. — Движением, таким же раздраженным, как ее тон, она сунула пистолет в кобуру на ремне и отошла расставить консервные банки и пластиковые бутылки из-под воды, служившие ей мишенями.

— Ты же знала, что я приеду, и могла предположить, как я отреагирую на пальбу.

— Ничего я не знала. Ты приезжаешь, когда тебе заблагорассудится.

— Могла прямо об этом сказать, если для тебя это проблема.

— Не проблема. — Фиона запустила пятерню в волосы. — Не проблема. Если хочешь, заведи собак в дом. Я скоро приду.

— Что тебя разозлило? Только не говори, что не злишься, потому что у тебя на лице все написано.

— К тебе это не имеет никакого отношения. Заведи Джоза в дом. Мои собаки привыкли к пальбе. Он — нет.

— Тогда давай посмотрим, как он отреагирует.

— Хорошо.

Фиона вынула из кобуры пистолет, встала в стойку, как полицейские в телесериалах и фильмах, и начала стрелять. Джоз придвинулся к Саймону, прислонился к нему, но вскинул голову и стал смотреть вместе с Саймоном, как разлетаются банки и бутылки.