Чао, бамбино! - Влада Ольховская

Крохотный плюшевый кролик в розовом платье уютно умещался в ладони. Может, и не стоило брать его с собой, но Агния пожалела игрушку, словно это было живое существо. Андрей только головой покачал, но предпочел никак ее поступок не комментировать.

Тем более что остальные игрушки сгорели вместе с домом. Медвежонка девушка бросила обратно в реку, остался один только кролик в бассейне… Агния забрала его в тот день, когда вернулась за своими вещами, но это произошло далеко не сразу.

Для начала им с Андреем пришлось ответить на многочисленные вопросы местных следователей. К счастью, еще до их приезда с телефона Димы Агния дозвонилась до Вадима. Он, не стесняя себя «цензурой», поставил под сомнение ее личную адекватность и интеллектуальные способности Андрея заодно, но приехал быстро и помог им разобраться во всем.

Петр и Борис не изображали из себя партизан на допросе, обо всем рассказывали охотно, подробно и с выражением. Правда, старательно пытались при этом перекинуть вину друг на друга, однако общую картину следователям все-таки удалось выстроить.

Агния в процессе следствия не участвовала, да она и не хотела этого. Сначала ее доставили в больницу для перевязки, где заверили, что, если шрамик после ожога и останется, то совсем маленький – еще один в ее коллекции. Потом она и Андрей отсыпались в местной гостинице, а Вадим, мрачный и изумленный одновременно, помогал следствию разгребать «дрова», которые они с Андреем так старательно «нарубили».

Это он выдал Агнии конечную версию произошедшего – уже подчищенную и, скорее всего, действительно самую логичную.

Дочь Ядвиги, которую, как выяснилось, звали Настей, на самом деле была слабоумной. Ее развитие остановилось на уровне пятилетнего ребенка, причем ребенка ласкового и общительного. Это мать ограждала ее от внешнего мира, сама-то Настя рвалась к людям.

Большую часть своей жизни она провела дома, развлекая себя созданием игрушек. День, когда Ядвига устроилась работать в реабилитационный центр, стал для Насти настоящим праздником. Молоденькую девушку там никто не обижал, многие пациентки общались с ней, угощали ее конфетами, дарили дорогие ткани для рукоделия.

Среди тех, с кем подружилась Настя, была и пациентка по имени Ася. Разница в возрасте между девушками оказалась меньше десяти лет, поэтому со стороны они смотрелись обычными подружками-студентками, хотя на самом деле Ася возилась с новой знакомой, как возятся с маленькими детьми.

В тот день, когда к Асе приехал ее брат с друзьями, Настя как раз пришла к подруге. Внешность от природы ей досталась привлекательная, что мужчинам и запомнилось, а уровень ее умственного развития их совсем не интересовал. В присутствии Аси они и правда ничего не делали, а позже, собираясь уезжать, случайно увидели Настю неподалеку от забора – она собирала цветы.

Неизвестно точно, кому из пьяных бизнесменов пришла в голову идея позабавиться с молоденькой девчонкой, потому что спрашивать было уже не у кого – выяснилось, что они уже все мертвы, как и сама Ася. Но тогда они были живее некуда, что и пришлось ощутить на себе несчастной Насте. Тело девушки нашли в реке через пару дней.

Бизнесмены в тюрьму не хотели, да и особого раскаяния из-за гибели умственно отсталой девушки не чувствовали. Они ее не убивали, они ее живой у обочины бросили! А кто же виноват, что дура эта в реку полезла?.. Словом, им удалось не только откупиться, но и замять историю фактически в самом начале, и суд над ними стал не более чем фарсом. Они предлагали Ядвиге деньги, она отказалась, а во второй раз повторять это предложение мужчины не собирались.

Ядвига продолжила работать в центре, но скорее по инерции, потому что не знала, что ей вообще теперь делать, как жить дальше. Кроме дочери, единственной, долгожданной и любимой, у нее никого не было. Может, она отважилась бы на самоубийство, если бы однажды к ней не подошел Петр Маковецкий, штатный психолог, с которым она раньше почти не общалась.

Маковецкий был на самом деле весьма неплохим психологом, только работать очень уж не любил, зато любил хорошо жить. А официальная зарплата лишь позволяла ему закрепиться в нише среднего класса. Маловато! Вот он и придумал простую и жестокую схему: ограбления. Он знал, что с собой многие из клиентов и из гостей возят такие суммы, которые во много раз превышают его месячный заработок. А их дорогие вещи? А их телефоны? А их украшения? Есть чем поживиться!

Более того, Петр уже продумал, как надо действовать, чтобы не привлечь к себе внимание. Для этого достаточно не убивать жертв поблизости от центра, а заранее узнавать, где и когда они окажутся одни. Каждый отдельный случай необходимо «проработать» особо, чтобы не прослеживалась четко связь с реабилитационным центром и, следовательно, с ним.

Одного сообщника он нашел себе без труда – охранник Борис любил выпить и постоянно нуждался в деньгах. Но Петру нужен был еще кто-то, способный входить в контакт с потенциальными жертвами, выведывать их секреты.

Он выбрал Ядвигу. Петр прекрасно видел, что женщина раздавлена, сломлена горем утраты, и использовал это в своих целях. Ядвига вообще оказалась идеальным сообщником: она не требовала денег, даже брезговала ими. Правда, она постоянно твердила о необходимости отомстить ублюдкам, убившим ее дочь, и Петр пошел ей навстречу. Он отыскал Асю, ее брата Виктора, через него узнал имена и других участников этой истории. Он организовал взрыв газа в квартире девушки и устроил ловушку в загородном доме для мужчин. Когда все они были уничтожены, Ядвига чуть ли не обожествила своего «вдохновителя и спасителя», она стремилась помогать ему и дальше, мысли о самоубийстве у нее исчезли.