Невеста мафии - Владимир Колычев

– Тогда закажи мне вина, – сказала Лиза.

Я протянул к ней по столу свой бокал с нетронутым коктейлем, но девушка упрямо мотнула головой. И получив мое согласие, снова подозвала бармена.

– Я бы мог заказать приватный танец, – сказал я, когда второй бокал вина изящно и непринужденно лег в ее ладонь.

– Нельзя, – с робкими признаками сочувствия во взгляде качнула она головой.

– Почему?

– Приватный танец только для своих.

– А разве я не свой? – с наигранным удивлением повел я бровью.

– Ты чужой.

– Но я хочу стать своим.

– Лучше не надо.

– Почему?

– Тебе это не надо… Никому это не надо…

Нетерпеливой птичкой она вспорхнула со своего места и снова оказалась на сцене. А ко мне подошел бармен и принес счет. Два коктейля и два вина – всего сто двадцать рублей. Копейки даже для меня.

Я достал и положил на стол две сторублевки. Сдачи, скорее всего, не будет, но возражать я не стану.

– Нет, – мотнул головой бармен. – Сто двадцать тысяч рублей.

И пальцем ткнул в буковку «т», следующую за последней цифрой трехзначного числа.

– Сто двадцать тысяч?! – оторопел я.

К чему-то подобному я мысленно готовил себя, но когда подвох случился, мне стало не по себе.

– Это провокация!

Бармен лишь шире открыл рот и сильней выпучил глаза. Впрочем, его непосредственного участия в разыгранной сцене уже не требовалось. На его месте вдруг образовались камуфлированные парни, доселе сидевшие по соседству от меня.

– Что, не хотим платить? – спросил один, уронив на меня холодный безучастный взгляд.

– Это грабеж, – взяв себя в руки, сказал я.

И краем глаза увидел, как в зал входят еще два парня, которых я видел на веранде. Вот и подкрепление подоспело. Ловушка захлопнулась.

Громилы стояли так близко, что я не мог беспрепятственно сорвать с плеча карабин, не говоря уже о том, чтобы выстрелить из него. Попытаться, конечно, можно, но в результате не было никакой уверенности.

– У нас такие цены, ничего не поделаешь, – сказал парень с мощным, но коротким носом и длинной надгубной канавкой. – Вино, коктейли, приватная беседа с танцовщицей – все очень дорого. Придется платить… Или нечем?

– Нечем, – кинул я. – На это вы и рассчитывали… Что вам от меня нужно?

– Ничего, только деньги.

Я уже находился в плотном окружении четырех громил. Я мог бы, пожалуй, воспользоваться ружьем – не снимая его с ремня, выбросить из-под себя приклад и точным ударом в подбородок поразить стоящего передо мной парня. Под удар стоящего за моей спиной противника я подставлю рюкзак, а сам ударю ногой громилу справа. Но с четвертым парнем я сладить никак не смогу. Он ударит меня сбоку. А кулаки у него крепкие, тяжелые. И на ногах ботинки с бронебойным носком.

– Что здесь происходит, могу я узнать? – послышался вдруг мужской голос.

К нам подходил мужчина утонченно-породистой внешности с манерами метросексуала. Он оставил своих воронежских собеседников, чтобы заняться мною.

– Вот, Илья Семенович, клиент отказывается платить, – почтительно расступились перед ним парни.

– Сколько?

– Сто двадцать тысяч.

– Не так уж и много, – рассудил мужчина.

Если бы я мог сейчас чему-то удивляться, меня бы, возможно, изумили его слова. Сто двадцать тысяч – не так уж и много. Мне как минимум полгода нужно работать, чтобы накопить такую сумму.

– Я заплачу.

Он достал из кармана бумажник, вынул оттуда кипу оранжевых купюр пятитысячного достоинства, отсчитал нужную сумму и передал стоявшему в сторонке бармену.

– Думаю, конфликт исчерпан? – мягко, но вместе с тем цепко посмотрел на меня Илья Семенович.

Уж не Пальмир ли это, подумалось мне. Я проигнорировал его риторический, в общем-то, вопрос. К тому же громилы разошлись, тем самым дав понять, что проблема исчерпана. Правда, сам я так не думал.

– Как вас зовут, молодой человек? – с располагающей улыбкой и задушевно спросил мужчина.

Я вдруг ощутил, как его приятный на слух голос успокаивает мой возмущенный разум. И мне даже не пришло на ум ответить ему какой-нибудь колкостью.

– Иван.

– У вас, Иван, замечательное русское имя. И вы должны знать одну замечательную русскую поговорку. Не зная броду, не суйся в воду. Можно было сначала узнать цену напитков…

Он взял меня под руку и увлек за свой столик. Сидевшие за ним Варвара, Игорь и Митя послушно сдвинулись друг к другу, освобождая для меня место.

– Да как-то не подумал, что здесь может быть так дорого, – вяло пожал плечами я.

– Это дорого для тех, кто к нам только что приехал, – почти ласково улыбнулся Илья Семенович. – А для тех, кто здесь работает, сто двадцать тысяч – не очень большие деньги.

– И кто здесь работает?

– Люди. Обычные люди. Такие, как вы, Иван, как Варвара, как ее друзья…

– Золото?

– Очень много золота, – уточнил мой собеседник и мило посмотрел на Варвару.

И я почувствовал тепло ее руки, которой она взяла меня под локоть.

– Я знала, я чувствовала, что здесь существует крупное золоторудное месторождение. Оно питает аллювиальные россыпи, русловые и косовые, их здесь много… Здесь очень много золота! И это действительно очень большие деньги, – возбужденно и вместе с тем, как мне казалось, завороженно вещала она.

Как и ее спутники, девушка была охвачена безумием золотой лихорадки. И бесполезно убеждать ее в том, что Илья Семенович пытается затащить их в какую-то ловушку.

– Но это золото не может быть ничейным, – предположил я.

– Не может, – кивнул Илья Семенович. – У золота есть хозяин. Но ведь он не может сам его добыть. Для этого и нужны старатели, которые приезжают к нам со всей страны. Россыпей много, работы тоже, так что добро пожаловать в наши щедрые края!

– Если хочешь, можешь работать с нами, в нашей бригаде, – внешне воодушевленно, но как-то заторможенно изнутри предложила мне Варвара.

– И кто бригадир?

– Я.

– Да, я назначил Варвару бригадиром. И выделил для ее бригады небольшой золотоносный участок в районе реки Чулпанка. Если вы, Иван, согласны, можете присоединиться к ней.

– Можешь, – великодушно позволил Игорь. – Золота здесь на всех хватит.

Но я даже не посмотрел в его сторону. Не до него. Слишком густо подмасливал Илья Семенович, чтобы подаваемое им блюдо было съедобным. Хотелось поскорей узнать, в чем здесь подвох.