Немые голоса - Энн Кливз

Вера хотела поговорить с Майклом Морганом. Она бы ни за что не призналась в этом Джо Эшворту, но она серьезно облажалась на той встрече с Майклом, когда они вломились в его квартиру. Что-то в этом человеке – легкость тела, ощущение собственного превосходства – зацепило ее, и она потеряла фокус. Он любил игры разума. Этим он зарабатывал на жизнь. Он зависел от легковерия его клиентов. Но на этот раз она будет спокойна. Проведет его по фактам, загонит в угол.

Она встретилась с Джо в Тайнмуте, где они говорили с Фрейей. Он уже ее ждал, делал какие-то заметки в своем ежедневнике, немного нахмурившись, как школьник за сложным домашним заданием. Вера заказала кофе и большой кусок шоколадного торта. Она ничего не ела, кроме завтрака в Барнард-Бридж.

– Что узнал у Шоу?

– Дэнни был в «Уиллоуз» в то утро, когда умерла Дженни Листер.

– Был, значит? – Вера не понимала, хорошие это новости или затруднение. – Значит, он мог видеть то, что случилось, даже если не участвовал сам.

– Я спросил Шоу про Гриноу.

– И? – Вера оторвалась от торта. Что-то в этом месте не давало ей покоя.

– Кристофер Элиот готовился продать его под застройку, но в итоге сделка провалилась. У меня сложилось впечатление, что Вероника была против.

– Интересно, почему она так к нему привязана. Заросший сад и пара статуй. Сарай для лодок. Если бы Патрик погиб там, а не в Барнард-Бридж, это еще можно было бы понять. – Вера поняла, что говорит сама с собой, и вернулась к Эшворту. – От Конни по-прежнему никаких новостей?

Она знала, что он беспокоится о ее исчезновении.

– Я объявил машину в розыск. Если ее не будет дома к вечеру, думаю, нужно обратиться к общественности и привлечь журналистов. Если бы ей просто нужно было отдышаться, она бы сообщила нам, куда едет. Она не глупая женщина.

– Ты же понимаешь, – сказала Вера, – что люди увидят в ее исчезновении доказательство вины? Пойди к журналистам, и они превратят ее в ужасную ведьму, виновную в смерти Элиаса Джонса, и серийного убийцу. Ее фотографии будут во всех газетах и на телевидении. Именно то, что нужно накануне поступления ее дочери в школу. Нет.

– Вы думаете, она убила?

– Не. – Вера засунула в рот последний кусок торта, и крошки разлетались повсюду, пока она говорила. – Я думаю, она напугана. И не только из-за журналистов. Кто-то подсказал ей смываться.

– Все может быть трагичнее.

– Думаешь, кто-то убил ее, чтобы заставить молчать? – Вера облизала пальцы, чтобы собрать крошки с тарелки и со стола. – Это возможно. Но если она мертва, мы ей не поможем, и обращение к журналистам будет совсем ни к чему. – Она помолчала. – Что ей известно такого важного, что она не стала с нами говорить?

– Она могла узнать парня, который появился у нее на пороге в день смерти Дженни Листер. Мы хотели показать ей фотографии всех подозреваемых мужчин.

– Да, – ответила Вера. – Возможно. Но если бы он хотел сохранить в тайне визит к Элиотам, он не стал бы спрашивать дорогу у незнакомцев. То же самое, если бы это он выбросил сумку Дженни.

Она подумала, что тот парень мог быть каким-нибудь коммивояжером. Конечно, Конни бы узнала Моргана, если бы он появился у нее на пороге. И уж точно не позвала бы его на чай. Но, с другой стороны, с его новой стрижкой даже она его не узнала.

– Значит, ее отпугнуло что-то связанное с делом Элиаса Джонса?

Джо явно не собирался отпускать эту тему.

– Это возвращает нас к Майклу Моргану, нет? Если не брать в расчет Конни, он единственный, вовлеченный дело Элиаса Джонса, кто мог быть убийцей. Мэтти Джонс лежала в больнице. Значит, нужно сосредоточиться на нем. Потом вернемся в Барнард-Бридж. В это время девочке уже будет пора спать. Если к этому моменту они не приедут, можно будет начинать беспокоиться.

Она посмотрела на Эшворта, осознав, что ее слова звучали бесчувственно. Он бывал сентиментальным, особенно когда дело касалось женщин и детей. Но он кивнул.

– Итак, – сказала она. – Морган. Я подумала, не привезти ли его в участок.

– У нас на него достаточно, чтобы это сделать?

– Я не говорю об аресте, – ухмыльнулась она. – Просто пригласить. Он примерный член общества. Уверена, он рад помочь. Но на нашей территории у него будет меньше уверенности. Что думаешь? – Обычно такие вопросы были риторическими, но на этот раз Вера действительно хотела услышать его мнение.

– Я не уверен.

– Ну же, Джоуи. Говори! Ты можешь не соглашаться со мной. Время от времени.

– Он умеет играть в игры, не так ли? Его уже привозили на допросы после гибели мальчика. Беседа в участке не будет для него в новинку. Возможно, даже не напугает. Он позаботится о том, чтобы там присутствовал его адвокат.

– И что ты предлагаешь? – Она услышала раздражение в своем же тоне. «Очень здорово, конечно, отшивать мои идеи. Предложить что-то свое – это уже сложнее».

– Может, привезем его в его кабинет в «Уиллоуз»? Это его озадачит. Выдернем его из дома, как раз когда он собрался пить чай. По дороге можем объяснить, что ищем следы Конни и девочки. Его кабинет – нейтральная территория, но некомфортная для него. Я знаю, что он там не держит своих записей, но мы можем сказать, что у нас есть особые причины на то, чтобы его осмотреть. Домой отправим на такси и будем…

– Почти что в Барнард-Бридж, чтобы заехать к Конни до завершения спектакля. – Вера улыбалась. – Слушай, парень, кое-чему я тебя все же научила.

Она решила позвонить Моргану заранее и предупредить, что они за ним заедут. Более формально, чем просто заявиться к нему на порог. И, позвонив ему с сотового, стоя на другом конце улицы, она увидит, если он или Фрейя вдруг появится с Конни и ее дочерью. Хотя этого бы не произошло. Морган, может, и подонок, но он слишком умен, чтобы держать их у себя.