Муж за алиби - Наталья Андреева

Бракосочетание

Веры Александровны Алмазовой и Намина Никиты Борисовича состоялось ровно в полдень первого сентября. Заведующий Дворцом бракосочетания лично встретил молодоженов в дверях парадной зала и, поцеловав в щечку невесту, с чувством пожал руку жениху:

— Рад, очень рад,

И под звуки марша Мендельсона лично сопроводил пару туда, где мужчина и женщина должны были оформить вступить в брак. («Ты еще сомневался, что мой жених появится на свадьбе!»)

Родители Никиты чувствовали себя неловко. То, что невеста старше жениха, не могло не бросаться в глаза. Вера, увенчанная парадной прической, при вечернем макияже и со скромным цветком на голове вместо фаты выглядела женщиной зрелой. Никита же, одетый в черный костюм и белую рубашку, казался моложе своих лет. Некоторых ярких блондинов черный цвет делает удивительно юными. Вера ловила косые взгляды и читала в них только одно: «Где ты его отхватила? И как?»

Ей было все равно. Вера своего добилась. Они с Никитой стояли в центре парадного зала Дворца бракосочетания и слушали напутственную речь. Толстая Василиса всхлипывала от избытка чувств, подобные сцены вызывали у нее умиление. Свидетель со стороны жениха, один из менеджеров, работающий в офисе у Веры, чувствовал себя статистом, волей случая получившим слишком уж ответственную роль. Верина мама выглядела крайне удивленной. Дочь сказала, что выходит замуж всего за неделю до свадьбы, и даже не привезла своего жениха, чтобы представить будущей теще. Увидев его впервые в ЗАГСе, она растерялась. Молоденький-то какой! Родители жениха робко жались к дверям. До сего момента у будущей невестки не нашлось для них ни слова, кроме сухого «здравствуйте».

— Согласны ли вы, Вера Александровна, взять в мужья присутствующего здесь Намина Никиту Борисовича?

— Да, — отчеканила Вера. За спиной громко всхлипнула Василиса.

— Согласны ли вы, Никита Борисович, взять в жены присутствующую здесь Веру Александровну Алмазову?

— Да, — пожал плечами жених. У дверей тяжело вздохнула Верина свекровь.

— В знак вашего решения обменяйтесь кольцами.

После того как Никита надел ей на палец обручальное кольцо, пришло время поставить подписи. Фамилию Вера решила не менять. В книге регистрации актов гражданского состояния она размашисто расписалась: «В.А. Алмазова» — и, обернувшись, кивком головы пригласила Никиту. Мол, давай. Твоя очередь.

Улыбающийся жених подошел к столу. Через минуту полная и безоговорочная капитуляция была подписана.

— Объявляю вас мужем и женой! — услышала торжествующая Вера.

После того как церемония была завершена, последовало традиционное:

— Молодые поздравьте друг друга.

Вера на мгновение замялась. Она подумала вдруг, что сейчас муж по-дружески пожмет ей руку и скажет: «Вера Александровна, я вас от души поздравляю!» Он поцеловал Веру в губы и повернулся к свидетельнице. Василиса, зарыдав, кинулась на шею красавцу. Потом Вере пришлось принять ее в свои объятия.

— Ой, Верка! Я за тебя так рада!

Свидетельство о браке Вера спрятала в сумочку, громко щелкнула замочком и только тогда почувствовала себя спокойно. Пили шампанское, смеялись, свекровь прослезилась, поздравляя невестку, и тайком ее перекрестила:

— Будьте счастливы, раз уж так оно вышло!

Из ЗАГСа поехали в церковь. Церемония венчания шла долго, у Веры даже ноги затекли, так мучительно было стоять без движения перед алтарем. Но надо так надо. Свекровь истово крестилась, из чего Вера сделала вывод, что она женщина религиозная, соблюдает посты и частенько ходит в церковь. «Что ж сынок-то такой безбожник?» — усмехнулась она про себя. Наконец все закончилось. Теперь она была законной женой Никиты, и венчанной, и зарегистрированной официально.

В ресторане же ее ждал неприятный сюрприз. Вере и в голову не приходило, что так может получиться. Дело в том, что ресторан «Ладья» раньше был небольшой церквушкой. Потом храм был откуплен бизнесменом, решившим, что оркестр будет звучать в этих стенах гораздо лучше церковного хора. Благо, что потолки высоченные. И после реставрации и солидной перепланировки храм превратился в ресторан «Ладья». Кирпичная кладка и срезанный купол способствовали созданию образа. При виде изуродованного здания Вере в первую очередь пришла в голову мысль об одной из ключевых шахматных фигур, но ее свекровь была совсем другого мнения.

Увидев ресторан, она первым делом начала креститься.

— Это не церковь, — усмехнулась Вера. — Ее переделали в ресторан.

— Грех-то какой! — ахнула мать Никиты. И тут же: — Не пойду, да не пойду!

— Мать, нехорошо, — увещевал ее Верин свекор.

— Не будет им счастья, если так! — упиралась женщина.

— Ладно, мама, я не суеверный, — улыбнулся Никита, а Вера шепнула ему на ухо:

— Ты что, не можешь справиться со своей матерью? Это же скандал!

— А ты другого места не могла найти?

— А чем плохо это? Подумаешь! Была церковь, а теперь кабак! И там и здесь люди оставляют свои деньги. Но тут хотя бы накормят. А там поститься заставляют.

— Циничная ты женщина, Вера, — он покачал головой, потом обнял мать и отвел ее в сторонку. Минут десять они о чем-то шептались, Вера уже начала терять терпение.

В ресторан свекровь все-таки вошла, но весь вечер просидела, поджав губы, и ничего не ела. «И пусть!» — думала Вера. Бизнесмен, сделавший из церквушки ресторан, немного ошибся: когда играл оркестр, по бывшему храму разносилось громкое эхо. И популярные попсовые мелодии искажались до неузнаваемости. Но кухня была отменной, официанты услужливы, ресторан пользовался популярностью, и залы на первом и втором этажах полны посетителей.

«Это все предрассудки!» — злилась Вера, подслушав, как свекровь в очередной раз шепнула мужу:

— Не будет им счастья, помяни мое слово. В таком месте свадьбу справляем!

— Будет тебе мать, уймись уже, — бурчал огромный мужик, опрокидывая очередную рюмку.

«Так я и знала! — злорадно подумала Вера. Она на голову больная, а он пьет!» Вечер был в самом разгаре, когда появилась разряженная Марго.