Мыс Грома - Джек Хиггинс

Фергюсон налил себе еще немного шампанского.

— Великолепный напиток. Прозрачный, как стеклышко. Как это необычно.

— Царь Николай сам его изобрел. Он говорил, что хочет, чтобы шампанское можно было видеть насквозь.[15]

— Чрезвычайно интересно. Никогда об этом не слышал.

— Впрочем, это ему не помогло, большевики прикончили его.

— Я рад, что вы произнесли слово «прикончили», Диллон. Это значит, что вы не совсем конченый человек. Что поделывает наш друг Сантьяго?

— Обедает, сидя у выхода из сада у вас за спиной. Кстати, обратите внимание на образину рядом с ним, его зовут Альгаро. Наверное, это его телохранитель. Тот самый, который протаранил меня, пустив машину под откос, и стрелял из обреза.

— О боже, это же невозможно пить! — Фергюсон попросил официанта принести вместо кофе чай. — Как вы думаете, что нам теперь следует предпринять? Сантьяго явно прессингует и хочет, чтобы мы об этом знали.

— По-моему, мне нужно поговорить с Карни. Если кто и имеет какое-то представление о том, где может находиться подводная лодка, то это он.

— Ваше предложение представляет собой не только образец грамматического изящества, дружок, но и звучит разумно. А вы знаете, где его можно сейчас найти?

— О да.

— Отлично. — Фергюсон встал, взял свою панаму и трость из ротанга. — Тогда пойдемте.

Загнав машину на стоянку у Монгуз-джанкшн, Диллон заглушил двигатель и вынул из кармана пиджака автоматический пистолет бельгийского производства в кобуре.

— Это еще что такое? — осведомился Фергюсон.

— Незаменимая штука. Я оставлю ее под приборной доской.

— По виду смахивает на дамский пистолет.

— И, подобно большинству дам, добивается своего, бригадный генерал, поэтому не следует относиться пренебрежительно к слабому полу. — Диллон прикрепил кобуру под приборной доской. — О'кей, теперь пойдемте. Поглядим, удастся ли нам найти Карни.

По набережной они прошли от Монгуз-джанкшн до бара «У Дженни». Войдя, они увидели, что он заполнен почти наполовину. Билли Джонс стоял за стойкой бара, а Мэри с еще одной официанткой обслуживали посетителей, пришедших пообедать. Заняты были всего четыре столика, Карни сидел за одним из них.

Капитан Серра и еще трое человек с «Марии Бланко» сидели за столиком в угловой кабинке. В их числе был и помощник капитана Герра. Диллон запомнил его еще с первого вечера, хотя уже то, что Герра сказал: «Вот он», после чего они умолкли, само по себе служило достаточным тому подтверждением.

— Привет. — К ним подошла Мэри Джонс. Диллон улыбнулся.

— Мы подсядем за столик к Бобу Карни. Бутылку шампанского. Любого, какое есть!

— На двоих. — Фергюсон вежливо приподнял свою шляпу. Мэри пожала ему руку, обнажив зубы в радостной улыбке.

— Этот мужчина мне нравится. Где вы его откопали? Мне нравятся настоящие джентльмены.

— Проводи их к столику Боба, женщина. И займись ими прямо сейчас.

— Он тут ни при чем, — сказал Диллон. — Он просто бригадный генерал. Сказывается армейская выучка.

— Бригадный генерал. — Зрачки Мэри расширились от удивления.

— Ну да, ведь и у вас в армии они встречаются, — смущенно произнес Фергюсон.

— Ну, так мы пойдем и присоединимся к Бобу Карни, дорогуша, — сказал еще раз Диллон.

Билли перегнулся через стойку бара.

Карни как раз доедал бифштекс с жареным картофелем, у локтя стояла банка пива. Когда они подошли, он поднял голову.

— Добрый вечер, мистер Диллон.

— Это мой друг, бригадный генерал Чарльз Фергюсон. Можно к вам присесть?

Карни улыбнулся.

— Это производит впечатление, должен предупредить, бригадный генерал, что мне удалось дослужиться только до капрала, да и то в морской пехоте.

— А я служил в гвардейском гренадерском полку, — в тон ему ответил Фергюсон. — Надеюсь, вы не против?

— Черт побери, конечно нет. По-моему, мы, ребята из отборных частей, обязаны держаться вместе. Присаживайтесь. — Когда они, пододвинув себе стулья, сели, он снова принялся за бифштекс и заговорил, обращаясь к Диллону: — Вы когда-нибудь служили в армии, Диллон?

— Не то чтобы служил…

— Черт побери, разве можно быть тут в чем-то уверенным! Что-то не больно слышно о солдатах ирландской армии, разве что только они, сдается мне, большую часть времени проводят в составе контингентов ООН в Бейруте, в Анголе или где-нибудь еще. Хотя, конечно, есть же еще ИРА. — На секунду он оторвался от последнего кусочка бифштекса, который собирался разрезать ножом, но тут же принялся за него снова. — Впрочем, нет, этого просто быть не может, правда, Диллон?

Он улыбнулся. Фергюсон сказал:

— Дорогой мой, посудите сами, что тут может быть такого, что могло бы заинтересовать ИРА? Если уж на то пошло, то скорее напрашивается вопрос: с какой стати я тут оказался?

— Не знаю, бригадный генерал. Но знаю, что приезд Диллона сюда — для меня загадка, а загадка сродни кроссворду. Вот я и начал его разгадывать.

В бар вошел Сантьяго, за ним — Альгаро. Капитан Серра и остальные трое встали.

— Мы не одни, — сказал Диллон Фергюсону.

Бригадный генерал оглянулся.

— О боже!

Боб Карни резко отодвинул тарелку.

— Да, кстати. Сантьяго вы знаете, этого подонка Альгаро тоже. Тот, что с бородой, это капитан «Марии Бланко» Серра. Остальные, судя по всему, члены экипажа.

Билли Джонс принес им бутылку шампанского «Поль Роже» в ведерке со льдом, откупорил ее, затем подошел к другой кабинке, чтобы принять заказ у Сантьяго. Диллон разлил шампанское по бокалам, поднял бокал и обратился к Карни по-ирландски.

— Боже милостивый, — отозвался тот. — Черт побери, Диллон, что вы несете?

— Это ирландский язык, язык королей. Это очень старинный тост. Пусть ветер всегда будет для вас попутным. Капитану корабля это как нельзя более кстати. Иными словами, надеюсь, у вас есть капитанское удостоверение, помимо всего прочего?

Карни нахмурился, потом повернулся к Фергюсону.

— Попробую сложить кубики вместе, а вы поглядите, что из этого выйдет. Он работает на вас?

— Можно сказать и так.

В этот момент они услышали женский голос, говоривший:

— Пожалуйста, не надо.

Официантка, принесшая спиртные напитки к столику, за которым сидел Альгаро, была маленькой девушкой, довольно симпатичной, ее белокурые волосы были заплетены в косичку, падавшую ей на спину. Альгаро рукой гладил ее ягодицы, потом его рука поползла ниже.