Два сапога не пара - Джанет Иванович

- Сколько тех таблеток с кодеином приняла бабуля? – спросила я матушку.

- Только одну таблетку, насколько я знаю, - ответила матушка.

Я почувствовала, как веко снова дернулось, и придержала его пальцем.

– Она, кажется, отключилась.

Папаша перестал намазывать масло на хлеб и поднял глаза. Рот его, было, открылся в попытке что-то сказать, но он передумал и вернулся к своему бутерброду.

- Мама, - позвала матушка, - сколько таблеток ты выпила?

Бабуля повернула голову в ее сторону.

– Таблеток?

- Ужасно, что старые леди не могут себя чувствовать в безопасности на улицах, - посетовала матушка. – Можно подумать, мы живем в Вашингтоне. В следующий раз нас будут расстреливать на ходу из машин. В старые времена в Бурге не было ничего подобного.

Мне не хотелось, чтобы этот мыльный пузырь насчет старых денечков лопнул, но в стародавние времена в Бурге на каждой третьей подъездной дороге парковались машины штатных мафиози. Мужчины прямо в пижамах выскакивали из дома и брали на мушку Мидоулэндские болота и Камденскую мусорную свалку для церемониальных казней. Обычно семьи и соседи не подвергались риску, но ведь всегда была вероятность, что случайная пуля попадет не в то тело.

И уж никогда в Бурге не было спасения от мужчин Манкузо и Морелли. Кенни был сумасшедшим и более наглым, чем кто-либо из семейки, но я полагаю, что он не первый из Манкузо, кто оставил шрамы на женском теле. Хотя на моей памяти, никто из них не втыкал нож для колки льда в старую женщину. Манкузо и Морелли пользовались дурной славой за вспыльчивый, подогретый алкоголем темперамент и за способность сладкими речами вовлечь любую женщину в жестокие, оскорбительные отношения.

Знаю это не понаслышке. Когда Морелли очаровал меня до скидывания трусиков четырнадцать лет назад, жестоким он не был, но и добрым тоже.

К семи часам Бабуля захрапела, как пьяный лесоруб.

Я скользнула в куртку и схватила сумку.

- Куда это ты собираешься? – поинтересовалась матушка.

- В похоронное бюро Стивы. Он нанял меня кое с чем помочь.

- Вот это, я понимаю, работа, - одобрила матушка. – Ты ведь могла заняться какой-нибудь гадостью похуже, чем работать на Стиву.

Я закрыла парадную дверь и сделала глубокий очищающий вдох. Лицо мое холодил воздух. Глаз отдыхал при виде темного ночного неба.

Я подъехала к похоронному бюро Стивы и припарковалась на стоянке. Внутри Энди Рош возобновил свое бдение за чайным столиком.

- Как идут дела? – спросила я.

- Одна старая леди сказала мне, что я похож на Харрисона Форда.

Я выбрала печеньице из тарелки, стоящей перед ним.

- А вам не следует находиться около брата?

- Мы с ним были не столь близки.

- Где Морелли?

Рош как бы между прочим оглядел комнату.

– Никто не знает ответа на сей вопрос.

Я вернулась к машине и только села в нее, как зазвонил сотовый.

- Как бабуля Мазур? – спросил Морелли.

- Она спит.

- Надеюсь, этот переезд к родителям временный. У меня были планы на те пурпурные туфли.

Этот сюрприз застал меня врасплох. Я-то ожидала, что Морелли продолжает наблюдать за Спиро, а вместо этого он таскался за мной. А я его не вычислила. Губы мои сжались. Как охотнику за головами настроения это мне не прибавило.

– Я не видела иного выбора. Беспокоюсь за бабулю Мазур.

- У тебя отличная семья, но в двадцать четыре часа они подсадят тебя на валиум.

- Пламы не употребляют валиум. Они подсаживаются на чизкейк.

- Да чтобы это ни было, все равно сработает, - произнес Морелли и повесил трубку.

В десять минут десятого я въехала на погребальную подъездную дорожку и припарковалась с одной стороны, оставив пространство для проезда Спиро. Я закрыла «бьюик» и вошла в похоронное бюро через заднюю дверь.

Спиро выглядел очень нервным, пока прощался со всеми. Луи Муна нигде не было видно. И Энди тоже исчез. Я проскользнула в кухню и прикрепила к поясу кобуру. Потом зарядила свой .38-ой и запихнула в кобуру пистолет. В дополнение прикрепила вторую кобуру с перцовым баллончиком и третью с фонариком. Я отрабатывала стодолларовую плату, Спиро заслужил обращение по полной. А то, что у меня поджилки тряслись, доведись мне использовать оружие, было моим маленьким секретом.

Я надела куртку длиной до бедер, чтобы спрятать большую часть моего имущества. Технически это значило, что я тайком носила все, что было по закону табу. К несчастью альтернатива могла привести к немедленным звонкам по всему Бургу, что меня пакуют в похоронном бюро Стивы. Угроза моего ареста просто бледнеет на фоне этого.

Когда последние родственники усопшего очистили переднее крыльцо, я проводила Спиро через общественные помещения второго этажа здания, защищая от окон и дверей. Только две комнаты были заняты. Одна была с фальшивым братом.

Стояла зловещая тишина, и мой душевный дискомфорт в обители смерти усиливался присутствием Спиро Стивы, Дьявольского Распорядителя Похорон. Я держала руку на рукоятке малышки Смит и Вессон, думая, что не мешало бы зарядить ее серебряными пулями.

Мы прошагали через кухню в задний коридор. Спиро открыл дверь в подвал.

- Погоди, - возмутилась я. – Куда это ты?

- Нам нужно проверить дверь в подвале.

- Нам?

- Да, нам. Вроде меня и моего чертова телохранителя.

- Я так не думаю.

- Ты хочешь получить деньги?

Но не с помощью же такого дерьма.

– Внизу есть мертвецы?

- Извини, мертвецов нет.

- Тогда что там внизу?

- Ради Христа, там только топка!

Я вытащила пистолет из кобуры.

– Я пойду за тобой.

Спиро взглянул на пятизарядный «Смит и Вессон».

- Вот те на! Гляньте на это чертово бабское оружие.

- Готова поспорить, ты бы так не сказал, прострели я тебе ногу.

Его глазки, блестящие, как вулканическое стекло, впились в меня.

– Слышал, ты застрелила мужика из этого пистолета.

Это не то, о чем бы мне хотелось поболтать со Спиро.

- Мы пойдем вниз, или как?

Подвал представлял собой в основном одно большое помещение, гораздо лучшее, чем можно было ожидать от подвала. Возможно, общее впечатление несколько портили гробы, сложенные в одном из углов.

Наружная дверь была точно справа от подножия лестницы. Я проверила дверь, убедившись, что засов на месте.