Месть предателя - Фридрих Незнанский

– Одним словом, жестокая конкуренция, – сказал Гордеев.

– Да, вы правы. Так вот, после этого она и сняла свою однокомнатную квартиру. Однако через несколько месяцев Кира вынуждена была вернуться в общежитие.

– Закончились деньги?

– Да. Какое-то время она пожила в общаге, но потом вновь сняла квартиру: теперь уже двухкомнатную. Сказала, что ей удалось найти какую-то хорошую работу, за которую ей прилично платили. Потом, вероятно, заработки ее сильно подскочили. Она стала лучше одеваться, лучше питаться. Опять сменила квартиру. У нее появилась дорогая косметика. Каникулы она стала проводить на модных в ту пору курортах. Зимой это был Домбай. Летом – Рижское взморье. Кира стала тщательно следить за собой, что для актрисы – естественно и необходимо. Массажные и косметические кабинеты она посещала регулярно. Кроме этого, Кира регулярно ходила в бассейн «Чайка». Там мы плавали вместе. С абонементами в этот престижный бассейн нам помог мой отец.

– Кира рассказывала вам о своей работе?

– Я спрашивала ее об этом, но ничего определенного не услышала. Кира не любила говорить на эту тему. Лишь однажды она сказала, что работа связана с ее актерской профессией. Насколько я поняла, Кира то ли танцевала, то ли пела в каком-то ночном варьете. Она ведь училась на музыкально-драматическом отделении. О размере же ее заработков я ничего не знала и, честно говоря, даже не интересовалась. Мне с детства внушили, что интересоваться этим неприлично. Мой отец так и говорил: «Никогда не считай чужие деньги». Но могу только сказать, что однажды из-за этой хорошо оплачиваемой работы у Киры были крупные неприятности.

– В чем они заключались? – спросил адвокат Гордеев.

– Сути тогда я так и не узнала. Но произошло это в конце третьего курса. Во время летней сессии. Неприятности у Киры, по-видимому, были очень серьезными. Она нервничала, переживала, не могла готовиться к экзаменам. Даже чуть было не завалила сессию. Ей с большим трудом удалось выкарабкаться. Летом того года мы с ней не виделись. Встретились только осенью. На четвертом курсе. У нас были некоторые общие потоки – главным образом, по теоретическим дисциплинам. Она сообщила, что у нее уже все выправилось и, слава богу, до окончания института больше ничего серьезного в ее жизни не происходило.

– В каком театре Кира стала работать после ГИТИСа? Куда ее распределили?

– В столичных театральных вузах и училищах распределения не бывает. В Москве выпускники сами ищут себе работу. Самых талантливых режиссеры присматривают еще во время учебы. Ну а остальные ходят по театрам и предлагают себя. Кого-то берут, а кого-то нет.

– Это, кажется, называется смотринами? – вставил Гордеев.

– Да.

– И кто же присмотрел Киру Бойко?

– В театрах никто. Кира поучаствовала в нескольких смотринах, но ее не взяли. На сцене, по своей специальности, она не работала. Как, впрочем, и я так и не поработала по своей, хотя ГИТИС все-таки окончила.

– В ресторанный бизнес вы вошли сразу же после окончания института?

– Нет, что вы! Сначала я надеялась заняться режиссурой. Но ко времени окончания ГИТИСа экономическая обстановка в стране сильно изменилась. Многие актеры, режиссеры, музыканты и певцы стали уезжать за границу. В области, в которой я предполагала работать, наступил спад. Да и работы просто не было. Не предвиделось. Какое-то время я сидела дома. Но потом, когда бездельничать надоело, решила попробовать себя в другой области. Пошла на курсы менеджеров. Ведь профессии режиссера и менеджера во многом схожи. И там, и тут необходимо умение руководить людьми, умение организовать их, поставить перед ними задачу, а затем контролировать действия подчиненных. После окончания курсов взяла ссуду и стала работать, – сказала Елена Петровна и замолчала.

Гордеев тоже молчал. Он ждал продолжения рассказа.

– А вы знаете, Юрий Петрович, что из режиссеров получаются отличные бизнесмены? – неожиданно продолжила Теребова.

– Вы это о себе, Елена Петровна? – улыбнувшись, спросил адвокат Гордеев.

Теребова рассмеялась.

– Не только. Взять хотя бы того же Ананова. Из Санкт-Петербурга. Был режиссером, а стал ювелиром. И так поставил свое дело, что его уже называют вторым Фаберже. Причем не только в России, но и за границей. Могу и других привести в пример… Но, – спохватилась она, – вернемся к Кире Бойко.

– Вернемся, – согласился Юрий.

– Тогда задавайте ваши вопросы.

– Бойко была хорошей актрисой или… плохой? Или она так и не сыграла на сцене ни единой роли? – спросил адвокат.

– Какой актрисой была Кира? – переспросила Елена Петровна и задумалась.

Гордеев, как обычно, не торопил Теребову и молчаливо ждал продолжения.

– Как бы вам поточнее ответить, Юрий Петрович… Ведь актерское мастерство – это… это… Впрочем, об этом как-то довольно точно сказал один мой приятель. «Хорошие актеры играют на сцене, а плохие – в жизни». Пожалуй, это в немалой степени относится к Бойко. Кира предпочитала, да и предпочитает играть в жизни. Если для одних актеров театр является всей их жизнью, то для моей подруги ее жизнь – это сплошной театр. И в этом театре она и главный режиссер, и первая актриса, и даже кассир, продающий билетики. А те, кто, сами того не подозревая, покупают билеты на ее спектакли, платят за них очень дорого. Одним достается место в зрительном зале, другим – на сцене, где им приходится исполнять ту или иную роль. Все зависит от того, какой спектакль ею объявлен. Но об этом знает только она сама.

– И много в ее репертуаре подобных спектаклей? – внутренне подобрался Юрий.

– Достаточно. Но репертуар Киры постоянно обновляется. Старые спектакли заменяются новыми, но любой из них всегда может быть восстановлен. Многое зависит от участников зрелища. Вы, Юрий Петрович, надеюсь, понимаете, что слово «зрелище» я беру в кавычки?

– А ее супружеская жизнь с Федором Невежиным – это тоже спектакль?

– И еще какой! Он начался задолго до того, как она вышла за него замуж. В этом спектакле было все. И сцены из «Ромео и Джульетты» и из «Укращения строптивой»… Список огромен. Были в нем и сцены из пьес мне незнакомых. Но вот одно могу сказать точно. Именно в этом спектакле главным режиссером была вовсе не Кира.

– Тогда кто же? Как вы думаете?

– Не знаю. Ведь спектакль, как мне представляется, еще не закончен.

– Значит, есть надежда, что режиссер этого спектакля, как и автор пьесы, еще объявится? Они обычно выходят на сцену после закрытия занавеса.

– Наверно, вы правы.

– Скажите, Елена Петровна, как познакомились Бойко и Невежин? Вы наверняка знаете об этом?

– Да. Я знаю об этом все… или почти все! Знаю, когда они подали заявление в ЗАГС. Знаю, как познакомились и где познакомились. Даже известно, кто и ради чего их познакомил. Кира мне тогда многое рассказывала. Не все, конечно, но многое. Очень многое. В Москве я у нее не только лучшая подруга, но и, пожалуй, единственная… Я вижу, как вы насторожились. Значит, я снова попала в точку?