Пятый угол - Йоханнес Марио Зиммель

Жозефина тихо спросила:

— Гестапо тоже?

— Простите?

— А что, будь у вас возможность навредить гестапо, вы бы тоже сомневались?

— Вот это, мадам, было бы для меня особым, высшим наслаждением.

Полковник Дебра поднял руку:

— Вы знаете, что сейчас при поддержке англичан мы создаем новую секретную службу и движение Сопротивления в оккупированной и неоккупированной частях Франции.

— Да, я это знаю.

— Полковник Симеон получил задание от своего нового начальника в Париже: заманить вас в Марсель и ликвидировать. Но вначале он поговорил о вас с Жозефиной. Жозефина дала знать мне и попросила вмешаться…

— Мадам, — обратился к ней с поклоном Томас, — позвольте налить в ваш бокал еще немного шампанского?

— Ливен, мне нужно возвращаться в Касабланку. Жозефина последует за мной через неделю-другую. Мы получили кое-какие приказы из Лондона. И Симеон тогда остается здесь один. Ваше мнение о Симеоне?

Томас ответил вежливо:

— Мне пришлось бы солгать.

Дебра вздохнул:

— Симеон человек с сердцем. И пламенный патриот.

— Героический солдат! — подхватил Томас.

— Мужественный и отчаянно смелый! — подхватила Жозефина.

— Да, да, да, — сказал Дебра, — но, к сожалению, кое-чего ему недостает. И мы все знаем, чего именно, мне нет нужды говорить.

Томас сочувственно кивнул.

— Мужество не в одних кулаках, — сказала Жозефина. — Нужна еще и голова. Вы, господин Ливен, и полковник Симеон, иначе говоря, голова и кулак — вот это было бы отличное сочетание!

— В одиночку он никогда не дорастет до выполнения своей миссии, — сказал Дебра.

— Какой миссии?

Дебра прикусил губу:

— Положение серьезное, Ливен. Своих соотечественников я не смогу сделать лучше, чем они есть. У нас тоже есть свиньи.

— Свиньи есть везде, — сказал Томас.

— Наши, французские, свиньи в оккупированных и свободных частях страны сотрудничают с нацистами. Они предают наших. Торгуют своей страной. Французские свиньи на содержании у гестапо. Я сказал «гестапо», господин Ливен…

— Слышал, — сказал Томас.

— Вы немец. Вы знаете, как вести себя с немцами. И в любое время вы можете разыграть из себя коренного француза.

— Боже, опять все сначала!

— Эти люди не только предают свою страну, они еще грабят ее, — сказал Дебра. — Смотрите, несколько дней назад, к примеру, сюда прибыли два человека из Парижа скупать золото и валюту.

— Французы?

— Французы, работающие по заданию гестапо!

— Как их имена?

— Жак Бержье зовут одного предателя, Поль де Лессеп — другого.

Томас Ливен долго и задумчиво смотрел перед собой… Потом сказал:

— Хорошо, Дебра, я помогу вам найти этих двух предателей. Но обещаете мне, что после этого вы меня отпустите?

— Куда вы хотите?

— Вы же знаете. В Южную Америку. Там меня ждет один друг, банкир Линднер. У меня сейчас нет денег, но у него их достаточно…

— Господин Ливен…

— …у него миллион долларов. Если я получу от вас новый паспорт, то после его поручительства мне дадут и визу…

— Господин Ливен, послушайте…

— …а если у меня будет виза, я смогу сесть на корабль…

Томас оборвал себя:

— Что вы хотите сказать?

— Мне очень жаль, господин Ливен, мне действительно очень жаль, но боюсь, что своего друга Линднера вы больше не увидите.

— Что это значит? Расскажите мне все, ничего не умалчивая. Постепенно я начинаю казаться себе блаженным Иовом. Что с моим другом Линднером?

— Он мертв, — сказал Дебра.

— Мертв? — переспросил Томас. Его лицо посерело. Вальтер Линднер умер. Моя последняя надежда. Мой последний друг. Мой последний шанс покинуть этот безумный континент.

— Вы сидели в тюрьме и не могли этого знать, — сказал Дебра. — 3 ноября 1940 года корабль, на котором плыл Линднер, в районе Бермуд налетел на дрейфующую мину. Он затонул в течение двадцати минут. Спаслось всего несколько человек. Среди них не было ни Линднера, ни его жены…

Томас Ливен сидел поникший, крутя в руках бокал.

— Если бы вы попали на корабль, то, вероятно, тоже погибли бы, — заметил Дебра.

— Да, — ответил Томас Ливен, — это, конечно, здорово утешает.