Предательство Борна - Роберт Ладлэм

Мартин Линдрос с двумя папками в руках направлялся в кабинет Старика, отвечая на срочный вызов. Тут у него зазвонил сотовый телефон. Это была Анна Хельд.

– Добрый день, мистер Линдрос. Произошли изменения. Директор ЦРУ ждет вас в «тоннеле».

– Благодарю вас, Анна.

Окончив разговор, Линдрос сел в лифт и нажал кнопку вниз. «Тоннелем» назывался подземный гараж, где стояли служебные машины управления. Обслуживали их механики специального сервисного центра и обязательно под наблюдением вооруженных агентов в бронежилетах.

Спустившись в подвал, Линдрос предъявил свое удостоверение дежурному охраннику. «Тоннель» представлял собой огромный бункер из особо прочного железобетона, способного защитить от пожара и прямого попадания бомбы. На улицу вел лишь один пандус, который при необходимости мгновенно перекрывался с обеих сторон. Бронированный «Линкольн»-лимузин Старика глухо ворчал двигателем, задняя дверь была открыта. Пригнувшись, Линдрос забрался в салон и сел рядом с директором на сиденье, обтянутое мягкой замшей. Дверь закрылась автоматически, щелкнул электронный замок. Водитель и сидящий рядом с ним охранник поздоровались с Линдросом, после чего стеклянная перегородка поднялась, изолировав пассажиров в просторном заднем отсеке. Задние стекла были обработаны специальным покрытием, которое не позволяло заглянуть внутрь, но давало возможность пассажирам смотреть наружу.

– Ты принес оба досье?

– Да. – Кивнув, Линдрос протянул две папки.

– Отлично сработано, Мартин. – Старик сморщил лицо. – Меня вызывает ПРЕСША. – Аббревиатурой «ПРЕСША» в высшем руководстве правоохранительных органов называли президента Соединенных Штатов. – Судя по тому, что мы имеем дело как с внутренним, так и с внешним кризисом, разговор предстоит очень неприятный.

Как выяснилось, разговор действительно получился крайне неприятным. Во-первых, Старика провели не в Овальный кабинет, а в военный штаб, расположенный в трех уровнях под землей. Во-вторых, президент был не один. Вокруг овального стола, стоявшего посреди помещения с прочными бетонными стенами, сидели шесть человек. Единственным освещением было сияние огромных экранов, мерцавших на всех четырех стенах, на которых головокружительной чехардой сменялись изображения военных баз, разведывательных самолетов, выполняющих задание, и электронного моделирования войн.

Некоторых из присутствующих Старик знал, остальных ему представил президент. Если брать слева направо, первым сидел Лютер Лаваль, всемогущий повелитель военной разведки, крупный, коренастый мужчина с высоким покатым лбом, иссеченным морщинами, и редким ежиком серо-стальных волос. Сидящего слева от него президент представил как Джона Мюэллера, высокопоставленного сотрудника Управления внутренней безопасности, молчаливого угрюмого типа со сверлящим насквозь взглядом, в котором директор ЦРУ сразу же почувствовал для себя угрозу. Его сосед не нуждался в представлении: Бад Хэллидей, министр обороны. Затем сидел сам президент, невысокий, безукоризненно опрятный мужчина с серебристо-седыми волосами, открытым лицом и острым умом. Следующим был советник по вопросам национальной безопасности, темноволосый щуплый мужчина с беспокойными очень светлыми глазами, по мнению Старика похожий на большую крысу. Замыкал круг мужчина в очках, по фамилии Гундарссон, работающий в Международном агентстве по атомной энергетике.

– Итак, все собрались, – без обычного вступления начал президент, – и можно перейти прямо к делу. – Его взгляд остановился на директоре ЦРУ. – Мы столкнулись с полномасштабным кризисом. Все уже вкратце знакомы с положением дел, однако, поскольку ситуация постоянно меняется, Курт, вы не могли бы ввести нас в курс самых последних событий?

Кивнув, Старик открыл папку с досье на «Дуджу».

– Возвращение заместителя директора Линдроса добавило новую информацию о действиях террористов, а также значительно повысило моральный дух сотрудников нашего управления. Теперь у нас есть подтверждение того, что отряд «Дуджи» находился в горах Сымен на северо-западе Эфиопии, где занимался транспортировкой не только ВИРов, необходимых для подрыва ядерного устройства, но и урана. Изучая активность телефонных переговоров членов «Дуджи», мы начинаем сужать кольцо вокруг того места, где, по нашим предположениям, террористы осуществляют обогащение урана.

– Замечательно, – вставил Лаваль. – Как только вы получите достоверные координаты, мы осуществим хирургически точный авианалет и разбомбим сукиных сынов к такой-то матери.

– Господин директор, – заговорил Гундарссон, – с какой определенностью можно говорить о том, что «Дуджа» обладает возможностью получать обогащенный уран? В конце концов, для этого требуются не только соответствующие технологии, но и огромное производство, в состав которого входят, помимо всего прочего, тысячи центрифуг, необходимых для получения обогащенного урана в количестве, достаточном для создания одного-единственного ядерного устройства.

– Пока полной определенности нет, – резко ответил директор, – но у нас есть свидетельства заместителя директора Линдроса и того сотрудника, который вызволил его из плена, что «Дуджа» переправляет и уран, и ВИРы.

– Все это очень хорошо, – снова заговорил Лаваль, – но нам прекрасно известно, что желтый уран достать проще простого и стоит он гроши. При этом от него еще очень долгий путь до создания атомной бомбы.

– Согласен. Вся беда в том, что остаточная радиация, обнаруженная на месте, позволяет предположить, что террористы переправляют порошок диоксида урана, – возразил директор. – В отличие от желтого урана, от UO2 до урана, пригодного для производства ядерной бомбы, всего один шаг. Превратить оксид в чистый металл можно в любой приличной лаборатории. Как следствие, мы должны очень серьезно относиться к замыслам «Дуджи».