Псевдоним для героя - Андрей Кивинов

Участковый Егошкин переступил порог избы и снял фуражку.

– Здоров, Сигизмундыч.

Бригадир, варивший пельмени «Раванелли», обернулся на голос.

– Здравствуй, лейтенант. Проходи. Хотел чего?

– Да вот, рейдую, решил заглянуть. Давненько тебя не видно было.

– Ужинать хочешь ? – предложил Бригадир. – «Раванелли» у меня сегодня. Очень вкусные пельмени, мясо натуральное, тесто не плавится даже при сорока градусах, особые добавки…

– Спасибо, Сигизмундыч, я уже… Егошкин прошел в комнату и уселся на табурет.

– «Круговорот» читаешь ? – кивнул он на брошенную газету.

– Да. Неплохое издание. Сильные авторы, острые темы… Оформление, обратно, цена невысокая. Я подписался на почте, так дешевле.

Участковый положил фуражку на стол и взял газету.

«КРОВАВАЯ БОЙНЯ В ЛЕСУ».

– Беспредел, – пробежав заметку глазами, заметил лейтенант, – троих лопатой укокошить… А всего, говорят, уже семнадцать за ним. Тьфу-тьфу, в нашем районе ни одного эпизода. Но искать все равно заставляют.

Бригадир искоса посмотрел на Егошкина.

– Кого?

– Ну, этого… Пока не установили. Почерк один и тот же. Довольно редкий – лопатой мочит. Мотивы тоже не ясны.

– Семнадцать, говоришь?

– Вообще-то есть версия, что не все эпизоды его, – Егошкин отмахнулся газетой от назойливой мухи.

– А чьи?

– Под него работают… Многие убитые занимали высокие посты. Теперь, если мужичка возьмут, всех собак на него и повесят, а дела закроют.

– Закроют ? В кодексе написано, что дело можно или приостановить, или прекратить, или направить в суд. Про «закрыть» ничего нет.

– В кодексе? – удивился Егошкин. – Надо же! Не читал. А я уже год закрываю, и ничего…

Бригадир достал с полки Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и протянул участковому:

– Дарю. Почитай на досуге. – Спасибо, Сигизмундыч, – лейтенант спрятал взлохмаченную брошюру в форменную сумку. – Да, такого красавца поймать – минимум внеочередное звание. И почетная грамота за подписью министра. А то и медаль. – Точно не будешь есть? – хозяин вылавливал пельмени из кастрюли. – Может, водочки ?

– Водочки? Грамм сто принял бы… А то до утра рейдоватъ.

Бригадир достал из шкафа граненый графинчик и две стопочки.

– А Ксюха где? – поинтересовался Егошкин.

– В лицее. Должна вернуться скоро.

– Да какой же лицей в одиннадцать вечера?

– У них коллоквиум сегодня. Бригадир полил «Раванелли» сметаной «Боярушка» и перемешал. Разлил водку.

– Давай за здоровье и долголетие. Выпили. Участковый поставил стопку, достал папиросы «Беломорканал».

– Можно?

– Кури… Зря от пельменей отказался. Хороши.

И сметанка отличная.

– Я чего Ксюху-то вспомнил, – участковый разогнал рукой папиросный дым, – не знаю, как тебе и сказать… Я в прокуратуру сегодня заходил по своим делам, со следователями поболтал о том о сем. Ксюху же вроде изнасиловали?

– И чего?

– Да следователь говорит, не было там никакого изнасилования… Мол, призналась ему Ксюха во всем. Ты извини, Сигизмундыч, но она в спецуре на учете состоит как валютная дама… В районной гостинице тусовалась, прихватывали ее наши пару раз. Учебу в путяге, то есть в лицее, запустила, вытурить могли. Вот чтоб не вытурили, она заяву и накатала об изнасиловании. Дескать, тяжелая психологическая травма, не могла заниматься, уроки учить… Сейчас-то дело уже закрыли, ну, в смысле прекратили, но нервов людям пришлось изрядно помотать… Давай-ка еще по капелюшечке, да пойду я дальше. Три адреса проверить надо с ранее судимыми. На причастность. Ты чего, Сигизмундыч? Мотор, что ли, прихватило?

Бригадир схватился за горло, сдавленно закашлялся и упал на пол. Лицо пошло синюшными пятнами, рот жадно хватал воздух, глаза вылезли из орбит.

– Сигизмундыч, блин, ты чо, подавился? Бригадир пальцем показал на тарелку с пельменями.

– Ох ты, Боже ж мой! – вскочил с табурета Егошкин и врезал кулаком по спине старика.

Изо рта Бригадира со свистом вылетел склизкий пельмень.

– Жрешь всякую дрянь, – участковый помог хозяину подняться, – купил бы лучше мяса.

Бригадир не ответил, тяжело дыша и вытирая платком пот.

– Ладно, давай за спасение. Лейтенант налил еще водки и залпом опрокинул стопку.