Подсадной - Андрей Кивинов

Клиентом, пожелавшим увидеть собственными глазами волшебный пылесос за «фри саузент долларс», оказалась молодая леди с внешностью ведущей MTV. Топик, шортики, пирсинг в пупке. Объяснила, что папа на окончание школы подарил квартирку, и теперь она подбирает бытовую технику. Менеджер не стал уточнять, кто у нас папа, главное, что он очень любит свою дщерь. Квартира, к слову, была достойна пылесоса.

Пока Коля объяснял технические характеристики агрегата, леди постоянно вскакивала с кресла, хлопала в ладоши и кричала: «Вау!» и «Бест!» И, несомненно, имела на это право в связи с удачным семейным положением.

Когда продавец перешел к любимой теме сапрофитов, чтобы окончательно добить мажорку, подал голос верный пейджер:

«ПЕРЕЗВОНИ, ЕСЛИ МОЖЕШЬ. Я ДОМА. ВЕРА».

Коля еще пять раз прочитал послание, не веря своим глазам, потом очнулся:

— Телефон есть?

— Конечно! — Леди протянула переносную трубку, облаченную в розовую шубку из натурального меха норки.

— Алло! Верочка, это я! Извини, не смог встретить, жуткие проблемы на работе…

— Ничего… Просто я подумала… Может, что-то случилось? У тебя все в порядке?

— Да-да, конечно. Верочка, не уходи, я сейчас приеду! Я… Я очень скучал. Я сейчас… Тебе что-нибудь привезти?

— Нет, не надо.

Коля бросил трубку-шубку на диван, спринтерски запаковал пылесос в чемодан.

— Вы куда?

— Извини, срочный вызов. Сапрофиты атакуют, надо спасать человека.

— А как же я?

— Завтра в это же время. Десять процентов скидки за неудобства.

Даже бывалый стрит-рейсер позавидовал бы Колиному мастерству и смелости, окажись в салоне его «Ниссана». Пробки он перелетал сверху. На ходу купил розы в придорожном ларьке.

Мудак! Мудак! Мудак! Какие могут быть эксперименты?! Какие просчеты-расчеты?! Что за высшая математика?! «Ты моя женщина — я твой мужчина, если надо причину, то это причина!» — как пел Бутусов.

И при этом чувство щенячьей радости. Я ей не по фиг! Я ей нужен!.. А, может, она волнуется за меня, потому что появился этот мститель? Да какая разница! Главное, волнуется!

Он бросил машину у дома как придется, бегом взлетел на пятый этаж, не став дожидаться расписного лифта. «Подарок в студию!»

Ночь у Веры, видимо, выдалась приключенческой, она выглядела уставшей, но от этого не менее желанной. Коля вручил цветы и вновь принялся извиняться. А когда она грустно улыбнулась, дав понять, что все в порядке, сдерживающие факторы отключились. Плотина рухнула, детонатор сработал, хлопнул стартовый пистолет, зеленый свет, ракета пошла. Мотор, начали!

Он прижал ее к себе вместе с розами, не заметив, что шипы впились в плоть, и принялся покрывать поцелуями ее лицо. Грунтовка, первый слой, второй, третий. Вера слабо сопротивлялась, но, скорее, из приличия. Когда же дело дошло до губ, она выронила розы и достойно ответила. А дальше. Любовь: это как юмор и торговля. Хороша, когда сразу.

Хо-хо-хо. Некрасиво шпионить и подглядывать за личной жизнью посторонних людей. Здесь не желтая пресса. И, вообще, разглашение сведений, являющихся государственной тайной, наказывается лишением свободы на довольно приличный срок. А тайна государственная. Поэтому удалимся из квартиры на время и послушаем Оззи Осборна.

Заметим лишь, что Коляныч, изголодавшийся по высоким чувствам, проявил себя не последним героем. Да и Вера не ударила косметикой в грязь. Только коленкой о пол, потому что дотянуть до аэродрома-дивана пилоты не смогли. Эта была дуэль достойных соперников, если слово «соперники» уместно в данной ситуации. Высший пилотаж! Что касается скорости принятия решения, то оставим это на их совести. В конце концов, люди взрослые, без советчиков разберутся, когда и сколько. Здесь нормативов не существует.

Оззи пел, что лирический герой устал от алкоголя с наркотиками и хочет вернуться домой, к маме. Но мама умерла. Продолжительность трека — пять минут тридцать две секунды. В принципе, можно уложиться. Извините, молодые люди, мы возвращаемся. Действие не допускает пауз.

О, да молодые люди так и не встали с пола! Лежат в пыли, шепчутся.

— Коля, ты не знаешь случайно, сколько сейчас дают за изнасилование?

— А это ты к чему?

— Нашу проводницу один изнасиловал. В парке. Скоро суд, хорошо б побольше дали.

— Точно не помню, но кажется, от трех до шести. Я люблю тебя. (Либо просто дурак — тут ведь сразу и не разберешься…)

Вот так, за романтическими «терками»-базарами прошел час, который, как и положено влюбленным, они не заметили. Вера на Колину откровенность ответила откровенностью, признавшись, что он ей тоже небезразличен, поэтому даже еще тогда, в поезде, когда он ползал на коленях, не пожаловалась милиционерам. Но по поводу беглого каторжника Сэлдона так и не заикнулась, а Коля, естественно, не интересовался, боясь засветиться. Потом он вспомнил, что покинул рабочее место и надо выполнить служебный долг до конца. Поклялся, что вечером заедет за Верой и свозит ее на торжественный ужин. Она не возражала.

С полными карманами счастья Коля вернулся к брошенной клиентке. Та не ушла на дискотеку, а давала указание грузчикам, доставившим плазменную панель размером с картину «Последний день Помпеи». Пока Коляныч дожидался очереди со своим пылесосом, обратил внимание на семейное фото, стоявшее в рамочке на журнальном столике. Дочка, мама и папа. Папа в милицейском кителе. В звании полковника. Все улыбаются. Странно, почему Виталик не может купить себе квартиру, а до сих пор живет с родителями? И джип с плазменной панелью в придачу? А то ездит на батиной «шестерке», и то по выходным. Видимо, без огонька трудится, без настроения. Платят-то им, судя по довольному лицу на фото, достойно. Но не всем.

Агрегат Коля благополучно продал.

В семь вечера, закинув выручку в офис, он вернулся к проводнице своей мечты. Оставлять доллары на кармане не рискнул. Войдет в любовный раж и начнет зелеными сорить, а потом придется влезать в долги.

Коляныч направил колеса «Ниссана» в знакомый уже «Черный лаваш». Но как оказалось, ресторана больше не существовало. Со слов мужественного секьюрити, охранявшего вход в здание, в прошлом году неизвестные хулиганы расстреляли «Лаваш» из гранатометов, и теперь здесь ютился офис благотворительного фонда «Детство». Поколесив еще с полчаса по городу, влюбленные решили остановиться в китайском ресторанчике. Красные драконы, фонари, спагетти из паутины, утка по-пекински, мандарины в сахаре. Палочки. Легкий алкоголь. Негромкая беседа под музыкальное сопровождение. Два китайца упоенно лабали на маленькой сцене, а миниатюрная узкоглазая солистка с диким акцентом пищала про «Сиреневый туман» и «Батяню-комбата».

Пока ждали утку по-пекински, Вера делилась фактами автобиографии. Ее родители не из Питера, но познакомились здесь, поженились, получили жилплощадь, родили дочь. (Понаехали тут!) После школы Вера попыталась поступить в хореографическое училище, благо занималась художественной гимнастикой и имела определенные навыки. Но не добрала баллов, напрямую зависящих не от умения садиться на шпагат, а от количества денежных знаков или хороших знакомых. Пришлось идти на черную работу. Мать устроила в железнодорожное депо помощником секретаря. На будущий год, немножко поумнев и избавившись от иллюзий, подала документы на заочный в институт железнодорожного транспорта. А еще через пару лет перевелась в проводницы. О перспективах пока не думала, сначала надо защитить диплом. Вот и вся биография-хореография.