Холодный, как камень - Дэвид Бальдаччи

Макс упал в кресло и жалобно уставился на Стоуна.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— У тебя первоклассный ум. Ты всегда блестяще разрабатывал обеспечение оперативных заданий, и почти всякий раз они проходили без сучка, без задоринки. А в случае неудачи ты находился на расстоянии в тысячи миль… Чего волноваться? Это такие, как я, подставляли свои шеи. Вот и ответь мне, великий умник, с какой стати я здесь появился?

Макс резко втянул воздух сквозь зубы.

— Тебе нужна информация…

Стоун скользнул ближе и словно клещами сжал Максу плечо.

— Я хочу знать правду.

Лицо Химмерлинга исказилось от боли, но вся его сила заключалась в уме, а не в теле.

— Правду о чем?

— О Рейфилде Соломоне. Картере Грее. И любом другом человеке, который приложил руку к этому фиаско.

При упоминании о Рейфилде Соломоне пожилого толстяка передернуло.

— Грей мертв! — выпалил он.

Длинные пальцы Стоуна надавили сильнее; лоб Макса покрылся капельками пота.

— Правду!

— Да ведь его дом взлетел на воздух, черт побери!

— Дом-то взлетел… а сам он где-то сидит, раскидывает свою паутину. Как всегда. С той только разницей, что сейчас мишенью являюсь я. Причем не в первый раз. И мне это очень не нравится. Одного инцидента хватило за глаза.

Стоун сжал пальцы еще крепче.

— Ты хоть плечо мне раздави, я не могу рассказать тебе о делах, которых не знаю!

— Думаешь, дело кончится плечом?

Из рукава Стоуна выскользнул стилет.

Макс взвыл:

— Джон, ты давно уже не киллер! Ты ушел из системы! Ты всегда был другим. Мы все это знали.

— И что? За свое желание уйти я чуть было не поплатился жизнью.

— Тогда все было иначе.

— Это я уже слышал от других. Но если стал киллером, обратной дороги нет. Вот и недавно… Самооборона, разумеется. Хотя смерть есть смерть. Перерезал одному глотку. Проще простого. А ведь он тоже входил в «Три шестерки». Сдается мне, нынешнее поколение пожиже.

— Я беззащитен! — взмолился Макс.

— Я убью тебя, Макс, опять-таки из самообороны. Потому что если ты не поможешь, я труп.

Он упер лезвие в пульсирующую сонную артерию Химмерлинга.

— Господи, Джон, подумай, что ты делаешь! К тому же я недавно потерял жену. Мою Китти.

— Я тоже лишился жены. Да и прожили мы с ней куда меньше, чем ты со своей Китти. Причем наверняка именно ты разработал план атаки на меня, а? Сидя в мягком, уютном кресле за удобным столом?

— Я не имею к этому никакого отношения. Мне вообще рассказали только постфактум.

— И все же ты не побежал к властям, так ведь?

— А чего ты хочешь? Меня бы убили!

Стоун плотнее упер нож в шею толстяка.

— Ты хоть и гений, но порой лепечешь сущие глупости. Давай выкладывай все про Рейфилда Соломона, пока у меня не лопнуло терпение. Все ведь произошло из-за него, я прав?

— Он предал, и ты убил его согласно приказу.

— О да, мы его и впрямь убили по приказу начальства. Роджер Симпсон заявил, что распоряжение пришло с самого верха. Но здесь явно есть что-то еще. Много чего еще. Отвечай: Соломон был невиновен? И если так, почему нам приказали его ликвидировать?

— Черт возьми, Джон, не лезь ты в это дело! Оставь прошлое мертвецам.

Нож Стоуна пропорол кожу Макса в миллиметре от артерии, и по лезвию скользнула кровавая бусинка.

— Я спросил: Соломон был невиновен?

Химмерлинг молчал. Просто сидел с закрытыми глазами и тяжело дышал.

— Макс, если я вскрою артерию, тебе останется жить менее пяти минут. И я буду стоять здесь, смотреть, как ты издыхаешь.

Наконец Химмерлинг поднял веки.

— Я хранил тайны почти сорок лет и не собираюсь раскрывать рот сейчас.

Взгляд Стоуна обежал гостиную и остановился на фотографии, выставленной на каминной полке. Мальчик-подросток и девочка.

— Внуки? — спросил он, и в его голосе звякнул лед. — Хорошо быть дедушкой, да?

Дрожащий Макс ошеломленно пробормотал:

— Ты… ты не посмеешь!..

— Твои люди умертвили всех, кого я любил. С какой стати ты заслуживаешь лучшего отношения? Впрочем, ты будешь первым. — Стоун показал на снимок. — А вот они отправятся за тобой. Безболезненной смерти не обещаю.

— Сволочь!

— Вот-вот. Сволочь-марионетка, созданная и направляемая руками ЦРУ. Да что тебе рассказывать? Ты и так все знаешь. — Стоун еще раз бросил взгляд на выставленные снимки. — Твой последний шанс. Больше я ничего предлагать не буду.

И впервые за сорок лет Макс Химмерлинг позволил себе выдать один из секретов.

— Соломон никого не предавал. Просто ему кое-что было известно… В общем, кое-кто стал опасаться, что он начнет болтать, когда вскроются остальные детали.

— «Кое-кто»? А конкретней? Грей? Симпсон?

— Не знаю.

Стоун вновь кольнул Химмерлинга в шею.

— Макс, мое терпение на пределе.

— Ну да, Грей или Симпсон. Я так и не узнал, кто именно.

— И что же было известно Соломону?

— Понятия не имею. Нечто очень серьезное. Что-то такое насчет задания, которым занимался Соломон в отношении Советского Союза. Я больше ничего не знаю. Клянусь!

— Ладно, последний вопрос. Легкий. Кто приказал меня убрать?

— Джон, прошу тебя…

Стоун схватил Химмерлинга за глотку.

— Кто? Ну?!

— Мой ответ будет прежним: либо тот, либо другой… — прохрипел Макс.

Оливер убрал нож и заявил:

— Гляди не проболтайся обо мне. Если Грей пронюхает, то решит, что ты много чего рассказал. Он умеет вытаскивать правду из самых закаленных людей, не говоря уже о таких, как ты. А когда он все от тебя услышит, то… — Стоун приставил воображаемый пистолет к виску Химмерлинга и дернул указательным пальцем. — Приятно провести тебе остаток вечера.

— А ты бы действительно убил моих внуков? — дрожащим голосом спросил Макс.

— Скажи спасибо Богу, что им не придется узнать ответ на практике.