Охота на вампира - Алексей Макеев

Но самым колоритным участником застолья, несомненно, был знаменитый шоумен и певец Семен Кожинов, молодой человек среднего роста, с выразительным лицом, все части которого находились в непрерывном движении. Он непрерывно излучал лучезарную улыбку мощностью в сто ватт, никак не меньше, сразу во все стороны. Кожинов был очень подвижен и говорлив. Он непрерывно сыпал шутками, анекдотами, замечаниями и явно мог заболтать всех. Однако, когда сели за стол и Погибелов в качестве хозяина произнес небольшую вступительную речь, Кожинов молчал. Он не сказал ни единого слова, когда говорили другие гости.

«Да, он, конечно же, шут, но умный, знающий свое место», – подумал Гуров.

Между тем беседа за столом не умолкала ни на минуту. Здесь собрались люди, каждому из которых было что сказать. Молчали только художник Заседателев и Руслан, племянник Погибелова. Вели разговор в основном женщины, Лариса Погибелова и Татьяна Ощепкова. Иногда вставляла слово и скрипачка Катя. Все, что звучало здесь и сейчас, было интересно, а иногда и познавательно.

Помимо беседы привлекла Гурова и еда. Хозяин усадьбы и здесь не обманул. Качество пищи было отменное.

Сотрапезников обслуживала женщина лет сорока, крепкая, улыбчивая и молчаливая. Как узнал сыщик, это была экономка Полина. Пару раз ей помогал повар с характерной кавказской внешностью, которого звали Гурам.

В конце вечера Лариса и Татьяна с робкой надеждой стали посматривать на Катю Бескровную. Видимо, они надеялись, что та достанет свою скрипку и устроит музыкальный вечер. Катя хорошо поняла этот призыв, но сказала, что сегодня у нее нет настроения играть. Так что ужин завершился без музыки.

После Ощепков, Кожинов, Руслан Соболев и художник Заседателев перебрались в гостиную, чтобы расписать пульку. Женщины отправились гулять, а Гуров и Погибелов поднялись в кабинет хозяина виллы.

Олег Викторович выставил на стол бутылку коллекционного коньяка и коробку сигар. Гуров от сигар отказался, а коньяка немного налил. Они уселись в глубокие кожаные кресла и начали вспоминать давние годы, старых сослуживцев. Лев Иванович всегда считал, что у него с памятью все обстоит прекрасно, что он помнит всех людей, с которыми его сводила судьба, их слова и поступки. Но выяснилось, что у Олега Погибелова память еще крепче. Он озвучивал подробности, которые сыщик начисто забыл.

Мало того. Выяснилось, что Олег Викторович знает и о тех событиях из жизни Гурова, которые произошли уже после их расставания.

– Смотри, ты и насчет этого, оказывается, в курсе, – с удивлением проговорил сыщик, когда собеседник упомянул каверзное дело, которое Гуров расследовал три года назад.

– А что тут такого? – сказал в ответ Погибелов. – Ты ведь знаменитый оперативник. О таких людях следует знать не только мне. Кроме того, ты мне дорог не только как память. Ведь мы с тобой остались друзьями, не так ли?

– Да, конечно, – согласился Гуров. – Но я должен признаться, что помню не обо всех своих друзьях.

– А я помню всех, с кем меня когда-то сводила судьба, – заявил Погибелов. – Стараюсь со всеми поддерживать дружеские отношения. Кроме того, я ценю информацию, практически любую.

– Да, в этом ты и до сих пор остаешься оперативником, – с усмешкой проговорил Гуров. – Ведь информация – наш хлеб.

– Да, я знаю многое и желаю узнать еще больше, – признал хозяин виллы. – Ценю новых людей, стараюсь окружить себя самыми интересными персонажами, до которых могу дотянуться. Как тебе наше общество?

– Могу сказать, что ты собрал у себя крайне необычных людей, – признал Гуров. – Известный художник, знаменитая скрипачка, прославленный шоумен… Я даже подумать не мог, что встречу этих личностей здесь! Как тебе это удалось, чем ты их привлек?

– Есть у меня такая способность, – скромно заявил Погибелов. – Я умею находить ключи к сердцам известных людей. Между прочим, от них есть польза не только из-за известности или профессии. Вот Семен Кожинов, конечно, иногда слишком развязен и назойлив. Но при этом он остроумный собеседник, все время сыплет шутками, да еще и отличный теннисист, может стать прекрасным спарринг-партнером. А Заседателев, если его попросить, может написать твой портрет. Хочешь, я ему скажу? Покидая мою виллу, ты сможешь увезти с собой свое изображение.

– Нет-нет, ни в коем случае не нужно никого ни о чем просить, – запротестовал Гуров. – Мне и фотографий достаточно. Но ты не сказал, что у тебя за ключи. Чем ты привлек того же Кожинова?

– Чем привлек? – Погибелов пожал плечами. – Я уже и не помню. Как-то так разговорились, слово за слово. Может, я ему пообещал, что тут будет общество красивых женщин? Он ведь очень их любит. Я его не обманул. Здесь и Катя, и Татьяна, и моя Лариса.

– Да, твоя Лариса – просто чудо, – откликнулся сыщик. – Я с ней пока недолго общался, но все равно восхищен. Как тебе удалось влюбить в себя такую женщину?

– Опять же секреты надо знать! – с усмешкой сказал хозяин дома. – К каждому человеку нужен свой подход. К Кожинову один, к Ларисе другой, к тебе, скажем, третий. Тебя я тоже довольно быстро сумел уговорить сюда приехать. Разве нет?

Гуров в ответ мог только развести руками и признать правоту Олега Викторовича.

Так они беседовали, потягивая превосходный коньяк.

Между тем ветер за стенами дома все крепчал. В столовой, расположенной внизу, это было не особо заметно, но здесь, в кабинете, который находился выше уровня второго этажа, рев бури нельзя было не услышать.

– Как бы чего не случилось с яхтами, – заметил Гуров.

– Ничего не должно случиться, – ответил на это Погибелов. – Такие шторма здесь – довольно частое явление, и никакой беды не бывает. Бухта, где расположен причал, достаточно глубокая, яхты пришвартованы надежно, так что все будет в порядке.

– А с женщинами, которые пошли гулять, тоже все будет в порядке? – продолжал беспокоиться сыщик.

– А что с ними может случиться? – Погибелов усмехнулся. – Ведь женщины живучи, словно кошки. По крайней мере, моя дражайшая половина точно не пропадет.

– Я заметил, ты с ней сегодня был довольно суров, – сказал Гуров.

– Может быть, самую малость. Понимаешь, Лева, мой характер сформировали служба в органах и бизнес. Эти занятия в чем-то схожи. Они требуют, чтобы ты всегда был хозяином ситуации, не отпускал вожжи. Так я и делаю, ни на минуту не отпускаю! Думаешь, я