Если нам судьба… - Лилия Лукина

— А с какого он года? — спросил Игорь, и я удивилась, зачем ему это надо знать. — И все-таки, с какого он года? — повторил он свой вопрос.

— Ну, в 50-м он родился, а что?

— А-а-а, — протянул Игорь, и внезапно, крепко обняв, стал меня целовать.

У меня закружилась голова и подкосились ноги. Наверное, почувствовав, что я полностью в его власти, он сказал:

— Пошли спать, птица-говорун. Утром разберемся.

Я не могла спать. Когда состав останавливался, я слышала, как он дышит, легко, как ребенок.

Утром в поезде включили трансляцию и поставили кассету со старыми, еще советских времен песнями. Когда прозвучали слова: «Но зато я узнал, что такое заря, там, за облаками», я спросила:

— Игорь, а какая она, заря, там, за облаками?

— Необыкновенная, — ответил он. — Такой на земле не увидишь.

И на его лице появилось выражение мечтательной отрешенности — он был истинным сыном неба.

Когда мы вошли в метро, он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза:

— Ну что, поедешь в гостиницу?

— Нет, к подруге за ключами от квартиры. Сама она у мужа живет, а хата стоит пустая. — Ну, пойми же меня, мысленно просила я Игоря, не могу же я открытым текстом пригласить тебя поехать со мной.

— Мэм! — усмехнулся Игорь. — Как офицер и джентльмен, я не могу допустить, чтобы вы носили свою сумку сами. Вы разрешите вас проводить? — он все прекрасно понял, и у него в глазах просто черти хоровод водили.

Мы заехали за ключами на работу к Маринке, моей бывшей однокашнице. Она была в курсе моих сложных отношений с любовником и очень мне сочувствовала, постоянно уговаривая порвать с ним. Я кратко описала ей ситуацию и она, переводя удивленный взгляд с меня на стоящего в сторонке Игоря и обратно, испуганным шепотом спросила:

— Ты, что же, ему и звонить не будешь? — Я только отрицательно покачала головой. — А ты уверена, что потом не раскаешься?

— Уверена, что нет, — ответила я, и действительно никогда не пожалела о своем решении, ни тогда, ни теперь.

Все еще под впечатлением моей внезапной решительности она дала мне ключи, и мы с ней договорились, что, уходя, я оставлю их на столе в кухне, а дверь просто захлопну.

Мы приехали в однокомнатную Маринкину квартиру в Новых Черемушках и вошли в нее, чтобы практически не выходить всю неделю. Игорь рассказывал мне различные смешные истории из своей курсантской жизни, а я ему о своих делах, в том числе и о том, что собираюсь получить лицензию частного детектива.

— Ну, и как ты будешь представляться? — веселился Игорь. — Частная детективка, детектива, а еще лучше, детективица?

Он будил меня словами:

— «Доброе утро, страна!». Сегодня твоя очередь варить кофе. — А я зарывалась поглубже ему под мышку и притворялась спящей. — Разгильдяйка, — притворно возмущался он, вытаскивая меня оттуда, как котенка.

— Я все равно не сумею сварить его так, как ты, — оправдывалась я, выбирая момент, чтобы лизнуть его в нос — его это необыкновенно забавляло.

Мне казалось, что мы две половинки одного яблока, которые, наконец, нашли друг друга, настолько легко нам было вместе. Я еще только думала, что надо проветрить комнату, а он уже шел открывать форточку. Нас связывало совершенно необъяснимое взаимопонимание, просто с полмысли.

Неделя пролетела, как один день. 28-го декабря рано утром ему предстояло уходить в рейс, а я уезжала вечером 27-го. С самого утра у меня щемило сердце, я не могла себе даже представить, что завтра его не будет рядом.

— Игорь, — теперь, перед отъездом, мне уже нечего было бояться, и я могла спросить прямо. — Посмотри на меня, ну что ты мог во мне найти, такой толстой и противной там, в поезде?

— Все очень просто, Аленушка, — он в первый раз назвал меня так и потом всегда так обращался. За всю мою жизнь меня никто и никогда не называл Аленушкой, даже родители. — Когда приедешь, найди книгу Григория Кваши «Структурный гороскоп» и почитай про векторное кольцо. Сама все поймешь.

— Ну, ты хотя бы в общих чертах расскажи, я ведь умру от любопытства, пока до Баратова доеду, — попросила его я.

— Хорошо, детективица, уговорила. Так вот, по восточному гороскопу мы все родились в год какого-то животного, и все эти зверюшки находятся между собой в самых разнообразных отношениях. Но есть векторное кольцо, когда все животные выстраиваются по кругу и влияют друг на друга по принципу Хозяин — Слуга. Одно и то же животное является одновременно Хозяином одного своего соседа и Слугой другого. Ты родилась в год Козы, а я и этот твой мучитель — в год Тигра. По отношению к нам ты — Слуга, чем этот человек и пользовался чисто инстинктивно. Вряд ли он читает такие книги, судя по твоим словам.

— Подожди, Игорь, что же получается? Мне теперь тебя бояться надо? — и я недоуменно посмотрела на него.

— Нет, конечно, я же добрый тигр, такой, как в диснеевском «Алладине», помнишь? — улыбнулся он. — Ну, представь себе, что молодой, сильный тигр вышел погулять, просто так, воздухом подышать, например. Идет он себе по лесу и вдруг видит, как старый противный злобный тигр мучает бедную козочку, она уже и сопротивляться устала, просто при последнем издыхании находится. «Непорядок», — возмутился молодой тигр и прогнал старого…

— Ага, посмотрел на ободранную, измочаленную козочку и сказал: «Уж больно ты, коза, неприглядная. Ступай себе дальше», — продолжила за него я.

— Отставить, старших по званию перебивать нельзя, — притворно суровым командирским голосом сказал он. — Нет, Аленушка, он ее на ноги поставил, погладил, утешил, напоил, накормил и сказал: «Ступай, козочка, на волю и больше так по-глупому не попадайся». Вот и все.

— Игорек, ты меня прогоняешь? Я прошу тебя, не надо. Я похудею, стану стройная и красивая, я научусь варить кофе, какой ты любишь. Игорек, Тигруленька, милый, ну, пожалуйста… — я смотрела на него в ужасе. — Я не смогу без тебя жить.

— Успокойся, Аленушка, дело не в тебе, а во мне. Я устал терять. Я не хочу больше терять. А когда ничего нет, то и терять нечего. — Это был единственный раз, когда я увидела у него серьезные, грустные глаза.

— Тигруленька, милый, я докажу тебе, что мне можно верить, я буду ждать тебя столько, сколько ты захочешь, я до самой смерти буду ждать тебя, только дай мне шанс, прошу тебя, поверь мне, — я рыдала, и мне было совершенно безразлично, как я выгляжу, что у меня потекла тушь и покраснел нос.

Он взял мою голову в свои ладони, поднял и внимательно поглядел в глаза, а я, глотая слезы, смотрела на него и не могла насмотреться, стараясь запомнить каждую морщинку около его глаз, каждую черточку его лица.

— Зачехляйся, Аленушка, и поехали на вокзал, время уже.

В подземном переходе около вокзала в торгующем сувенирами киоске Игорь купил брелок для ключей в виде молоденькой беленькой кокетливой козочки и протянул мне.