Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

— Нет… — Смирнов подошёл к стене и упёрся в неё на вытянутых руках, глядя на тёмные камни перед собой. — Нет. Бред какой-то. Мама бы не скрыла такое от меня! — он развернулся и посмотрел на Яну, которая выглядела буквально виноватой.

— Она, наверное, не хотела тебе говорить, не думала, что вы с Мироном встретитесь. У вас, я думаю, была счастливая семья, зачем её разрушать такой правдой. Её можно понять.

— Счастливая? — усмехнулся Филипп, вспоминая беседу с Саблиным в Москве. Его отец состоял в Ордене Янтарной Бездны и бог весть ещё в чём мог быть замешан. — Что ты ещё знаешь? — он присел рядом с Яной. — Расскажи мне всё!

— Мой отец и твоя мать познакомились, учась в университете. При каких обстоятельствах, мне неизвестно, но папа упоминал о двух лучших годах в его жизни!

— Два года?

— Да. Они собирались пожениться, но твоя мама приняла решение расстаться. Отец очень переживал и уехал как можно дальше. Но спустя много лет Софья неожиданно появилась в Даурии, и они вновь встретились.

— Мама хотела написать статью, поэтому и приехала в Даурию. Она обнаружила в журнале статью Мирона о пребывании монголов в Забайкальском крае и о древних остатках поселений на мысе Рытый.

— Софья приехала не из-за статьи, — сказала Яна, внимательно глядя на писателя.

— Нет?

— Нет. Когда она наткнулась на статью в журнале, то поняла, что её написал Мирон, и приехала к нему увидеться! Статья стала предлогом.

— Подожди. Всё было не так. Я общался с её коллегами в газете. Мама намекала, что нашла интересный сюжет, сенсацию, и никому не раскрывала подробности.

Яна покачала головой.

— Она никому ничего не говорила, так как не хотела, чтобы узнали про Мирона.

Филипп нахмурился.

— Почему? При чём тут Мирон?

— Приехав в Даурию, Софья созналась отцу, что не хотела с ним расставаться в юности. Её вынудили!

— Вынудили? Бред какой-то! Кто её вынудил? — писатель нервно заулыбался.

— Без понятия. Но главное, они вновь решили быть вместе, понимаешь? Твоя мама и мой папа!

Филипп смотрел на Яну и не мог решить: верит ли он ей или нет? За последний месяц он узнал столько невероятных подробностей о своих родителях, что, казалось, удивляться уже нет смысла. Его жизнь мало того, что теперь не будет прежней, так ещё и переворачивалась с ног на голову. И сейчас, когда Яна поведала ему очередную историю из прошлого матери, Смирнов почувствовал невыносимую грусть и злость. Всё, что он знал о родителях, к чему привык, видел сам, — всё обернулось ложью.

— Есть ещё, о чём мне неизвестно? — спокойно спросил он.

— Прости, пожалуйста, прости! — Яна взяла мужчину за руку, сжимая её в ладони.

— Так есть или нет? — повторил писатель.

— Софья не собиралась писать статью о монголах. Обо всём, что связано с мысом Рытый, она узнала от моего отца. Он рассказал ей и Борису Осипову, который приехал с твоей мамой. Папа поделился с ними теорией о колодцах Чингисхана, о возможности найти пропавшую казну Монгольской империи, и они договорились действовать вместе. Отец тогда сильно болел. На мыс Рытый отправились журналисты, где и нашли перстень.

— Речь о могиле Чингисхана никогда не шла?

— Нет. Они всегда понимали, что если и найдут, то казну Чингисхана. Всё указывало на это.

— Почему мама уехала в Москву?

— Она планировала открыть правду твоему отцу.

Филипп втянул ноздрями воздух.

— А кольцо?

— Кольцо Софья забрала с собой, хотела отдать на экспертизу и удостовериться в том, что оно подлинное. А потом собиралась вернуться в Даурию. У них был план: искать казну.

— Но, вернувшись в Москву, она и Осипов погибли.

— Да. Когда отец узнал, то буквально помешался! Он потерял твою маму второй раз. Навсегда. Именно тогда я начала приезжать к нему чаще, боялась за его состояние. А закончив учёбу, жила какое-то время вместе с ним в Даурии. Он стал одержим этими сокровищами, и я поняла, что единственный выход помочь ему, — это начать поддерживать, искать вместе с ним.

— А дальше?

Яна отпустила руку писателя и закусила нижнюю губу. Стало очевидно: следующее, что она собирается сказать, будет для девушки непросто.

— Спустя десять лет после смерти твоей матери в Даурию приехал брат Осипова.

— Сорока? — Филипп никак не ожидал услышать о нём.

— Кто?

— Павел Осипов. Сорокой его назвали в полиции. Он преступник, похищал старинные перстни, убивал людей. Я… в общем, так случилось, что мой друг работает в органах, и он занимался делом Сороки. Расследование привело его в Даурию, а меня вместе с ним, так как мы нашли связь перстня, найденного мамой, и колец, интересующих Сороку.

— Да. Я всё знаю о твоем пребывании в Даурии. Но история началась до твоего приезда. Я уже говорила, отец стал одержим поисками казны Чингисхана. Он использовал буквально любые возможности, чтобы добыть больше информации, прибегал к разным учениям… вплоть до оккультных.

— Шаманизм, — догадался Филипп.

Яна кивнула.

— Как-то раз он вернулся домой очень возбуждённым и воодушевлённым. Сообщил, что нашел способ выяснить, в каком направлении искать. Он встретил шамана, и тот предложил ему древний ритуал.

— Ритуал девяти перстней.

— Похоже, ты о нём знаешь?

— Да. Сорока перед смертью сознался. Нужно иметь девять колец с историей, принадлежавших великим людям. Эти кольца надо поместить на мысе Рытый, чтобы вызвать духа.

— Верно. Но Сорока, как ты его называешь, скорее всего, рассказал вам свою версию, точнее версию, придуманную для него.

— То есть?

— Чтобы ритуал сработал, кольца необходимо поместить в сакральном месте, где есть связь с душой человека. Отец собирался отнести перстни на мыс к монгольским развалинам и вызвать духа Чингисхана, спросить про сокровища.

Тут Филипп почувствовал несостыковку.

— Подожди, подожди! Мирон сам собирался провести ритуал?

— Да.

— Но как так вышло, что на мысе оказался Павел Осипов, а не он?

— Когда Павел приехал в Даурию, он нашёл Мирона, похоже, знал: Борис общался с ним. Павел тяжело переживал смерть брата, не мог её принять и, наверное, как и мой отец, был готов на всё, чтобы получить успокоение. Папа увидел в этом возможность. Я его не оправдываю, но, повторюсь, он помешался на сокровищах. Видимо, в память о Софье он хотел найти их.

— Джигари… — произнес Смирнов.

Глава 40. Китай. Внутренняя Монголия. Среда. 02.45

Яна кивнула.

— Папа узнал в Павле себя. Почувствовал его готовность сделать всё, лишь бы хоть как-то обрести связь с покойным братом. И мой отец