Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

За кассами та же самая бойкая журналистка, которая вела репортаж с места пожара в супермаркете, о чем-то расспрашивала покупателей. В перерыве между записями она заметила Скворцова и настойчиво помахала рукой:

— Леонид Романович! Господин Скворцов, можно вас на минутку?

Депутат-бизнесмен, напустив на лицо пресыщенное недовольство, прошел между кассами к съемочной группе.

— Какая удача, что мы вас застали, — щебетала репортерша.

— Над чем работаете? — строго спросил Скворцов.

— Блиц-опрос покупателей о новогодних подарках. Интересуемся, что они покупают для родных и близких.

— И что же они отвечают?

— В вашем гипермаркете столько товаров, что разбегаются глаза. Как вам удается поддерживать широчайший ассортимент при столь низких ценах?… Подождите, Леонид Романович. Сейчас оператор настроит камеру, и я повторю вопрос. Встаньте, пожалуйста, сюда.

Скворцов поправил ярко-красный галстук и извинился перед Норманном Льюисом и Элен Дориной:

— Пресса. Сами понимаете.

Взволнованный управляющий гипермаркета вспомнил, что коммерческий директор компании просила ее известить, когда Скворцов появится в магазине. Он позвонил Самошиной и сбивчиво сообщил:

— Вероника Алексеевна, Леонид Романович у нас. Дает интервью телеканалу. С ним иностранные партнеры.

Самошина тут же перезвонила Давыдову:

— Михаил, начинай.

Указательный палец Давыдова ударил по клавише «Enter». На экране ноутбука, нелегально подсоединенного к внутренней сети «Бригантины», появилась надпись:

ЗАПУЩЕНА ПРОГРАММА ПЕРЕОЦЕНКИ ТОВАРОВ

— Что ты делаешь? — спросила Дина, заметив напряженное выражение на лице Михаила.

Девочка отвлеклась от разглядывания костюмов, развешанных в студии Маруси, и облокотилась на спинку дивана за спиной Давыдова.

На экране одна за другой появились строки:

ПРОГРАММА ПЕРЕОЦЕНКИ УСПЕШНО ЗАВЕРШЕНА ИДЕТ ЗАГРУЗКА КАССОВЫХ ТЕРМИНАЛОВ

— Наношу удар бизнесмену в самое больное место.

Уставшая кассирша завершила обслуживание очередного покупателя и толкнула разделитель товаров по желобку транспортера. Новая горка продуктов придвинулась к ней. Она пронесла пачку масла мимо сканера штрихкода, но не услышала привычного писка. На кассовом мониторе высветилась надпись «Подождите, идет загрузка…».

«Добавляют новинки, — решила кассирша и помассировала глаза, воспользовавшись секундным отдыхом. — Господи, когда же смена закончится?!»

За ее спиной владелец компании с энтузиазмом отвечал на вопросы тележурналистки.

«Хотела же покрасить волосы, — укоряла себя пожилая кассирша. — Если прическа попадет в кадр, девчонки обсмеют».

Кассовый аппарат просигнализировал о готовности к работе, и товары один за другим замелькали мимо сканера. Кассирша еще не знала, что в ближайший вечер ее прическу с экранов телевизора сможет рассмотреть вся столица.

Сорокалетняя покупательница интеллигентного вида уложила покупки в пакеты и достала деньги. Увидев протянутые купюры, кассирша пробила чек, но взять деньги не успела. Покупательница испуганно отдернула руку.

— Тысяча семьсот! Откуда? Вы пробили мне лишнее!

Подобного обвинения измученная кассирша стерпеть не могла. «Что я, последняя дура, чтобы при хозяине мухлевать!»

— На, смотрите! Что тут лишние? Всё тютелька в тютельку! Считать сначала научитесь, а потом скандальте! — Она трясла поднятым чеком, тыча пальцем в нижнюю цифру.

— Я учительница математики и считать умею, — бормотала покупательница, рассматривая чек. — Я помню цены. Пачка масла из листовки — сорок рублей, а у вас шестьдесят!

— Я листовок не печатаю!

— Сыр около двухсот, а у вас триста!

— Мне помнить цены ни к чему, их касса помнит. Заплатите и топайте к администратору.

Она сравнила цифры, намереваясь осадить глупую покупательницу: наверняка перепутала цену за килограмм с общей суммой. Однако расхождение действительно имело место. Краешком глаза заметив, что телевизионная камера теперь направлена прямо на нее, а владелец компании зыркает так, что в пору съехать под стул и уползти в подсобку, кассирша съежилась и с кислой улыбкой пообещала:

— Я сейчас.

Она несколько раз набрала номер администратора зала, но неизменно натыкалась на отрывистые гудки. Нарастающее возмущение покупательницы мешало ей слушать. «Да что ж ты не угомонишься и других заводишь?» — мысленно кипятилась кассирша, пряча глаза и проклиная себя за преждевременное пробитие чека и разгоревшийся конфликт.

И только когда шум стал совсем уж беспардонным, кассирша подняла голову.

У всех касс творилось что-то невообразимое. Возмущенные покупатели ворошили пакеты с товаром, тыкали их под нос кассирам и отчаянно жестикулировали. У некоторых в руках мелькали ценники, снятые с витрин. Взволнованная администратор металась между кассами и о чем-то кричала в телефон. Самые несдержанные швыряли товар, те, кто поспокойнее, оставляли полные тележки и демонстративно покидали магазин. И всё это снимали телевизионщики.

Побагровевший Леонид Скворцов с длинным чеком в руке отчитывал кого-то по телефону. Афроамериканец Льюис недоуменно вращал головой. Элен Дорина с видом непогрешимого пророка о чем-то нашептывала ему.