Транзита не будет - Дмитрий Федотов

— И все-таки, почему нас не пропустили по разрешению их собственного начальника? — Я никак не мог успокоиться. — Где логика?

— Логика одна: не допустить незаконного пересечения границы, — вдруг сурово отрезала Тарасова. — Я, например, прекрасно понимаю казахов. Они ведь уже все осведомлены, что готовится масштабная операция по перехвату крупной партии наркотиков, от них потребовали повысить бдительность, и вдруг приезжают незнакомые личности и начинают совать некие спецпропуска. Естественно, возникло подозрение, а не началось ли? Вот и проверили, на всякий случай. Я на их месте поступила бы так же.

— Все. Уговорила. Согласен. Каюсь: погорячился по незнанию… А наши нас тоже шмонать будут?

— Не говори ерунды! — совсем рассердилась Ирина и отвернулась, уставившись на голую, бурую степь за окном.

Остаток пути мы проделали в полном молчании.

На КПП нас встретил заместитель начальника, старший лейтенант, совсем еще молодой парень, но очень строгий и серьезный — должность на него так действовала, что ли?

— Товарищ майор, — четко отсалютовал он Тарасовой, — начальник КПП капитан Расторгуев болен. За время дежурства наряда происшествий не было. Временно исполняющий обязанности начальника КПП старший лейтенант Савушкин.

— Вольно, старший лейтенант, — улыбнулась Ирина. — Вас уже ввели в курс дела относительно нашего с господином Котовым пребывания на КПП?

— Да, полчаса назад звонили из отдела, дали инструкции… — Савушкин замялся. — А что, действительно эти скоро полезут?

— Ну, как скоро, не знаю. Хотя в ближайшее время — точно, — посерьезнела Тарасова. — Именно поэтому мы здесь. Покажите нам, где можно будет временно расположиться и, возможно, переночевать.

— Переночевать?!..

— Конечно. В отличие от наряда, мы с господином Котовым останемся на КПП, пока не встретим «гостей»… или не убедимся, что встречи не будет.

Старлей больше не задавал вопросов, провел нас в соседнее с главным здание — уютный, тоже щитовой домик, но выкрашенный в серо-синие тона и утепленный изнутри пенобутовыми панелями. Внутри дом имел вид типичного небольшого мотельчика: ряд одинаковых дверей вдоль широкого коридора, в противоположной стене которого прорезано несколько окон. Правда, жилых комнат оказалось всего четыре, остальные — подсобные и технические помещения с соответствующими табличками на дверях.

— Можете занимать любые, — кивнул Савушкин. — Комната отдыха для наряда находится в основном здании.

— Так, может, нам лучше там? — предложил я. — Поближе к событиям?

— В комнате отдыха есть только диваны и кресла… — Старлей неуверенно посмотрел на Тарасову.

— Ничего. Потерпим, — решительно заявила Ирина.

Мы вернулись в служебный корпус, бросили свои сумки в местном «красном уголке» и отправились на экскурсию по КПП, организованную специально для меня. Савушкин постепенно успокоился от близости большого начальства, тем более что майор активно помогала ему просвещать меня об особенностях и превратностях пограничной службы.

— А где у вас проверяют машины? — задал я самый насущный для меня вопрос, едва мы вышли из офиса наружу.

— Что значит, проверяют? — уточнил старлей.

— Ну, досматривают грузы, проверяют документы…

— Это два разных процесса. И выполняются они тоже разными службами. Мы — пограничники, наша задача: проверить наличие правильно оформленных въездных документов у людей и груза, а также провести внешний осмотр транспортного средства и людей, его сопровождающих. Остальное — досмотр въезжающих и их личных вещей, досмотр транспорта и, если необходимо, груза — дело таможенной службы…

— К сожалению, с прошлого года между Россией и Казахстаном таможенный досмотр отменен, — добавила Тарасова.

— Так что, теперь значит — вози, что вздумается? — удивился я.

— Почти. Мы по-прежнему проверяем документы и делаем внешний осмотр, а вот дальше…

— Что?

— «В случае наличия явных или косвенных признаков нарушения в оформлении сопроводительных и разрешающих документов, а также присутствия в транспортном средстве запрещенных к ввозу на территорию России товаров и предметов пограничная служба вправе обратиться в таможенные органы с просьбой о проведении их тщательного и детального досмотра…» — Ирина явно процитировала какой-то документ, но с выражением искреннего неудовольствия.

— М-да, — я усмехнулся, — прямо по Льву Давыдовичу получается: ни мира, ни войны, а армию распустить!.. Ну а если нету в наличии таможенников, или они откажутся проводить досмотр?

— Я понимаю, куда ты клонишь. Могу немного успокоить: в нашем случае, если что-нибудь заподозрим, уж точно не пропустим.

— Спасибо, успокоила!..

Тем временем мы обошли всю площадку КПП, кроме зоны досмотра и одного большого ангара на самом краю прилегающей территории.

— А там что? — показал я на ангар.

— О, это, можно сказать, наша гордость! — улыбнулась Тарасова и подмигнула Савушкину.

— Да, именно гордость, — оживился тот. — Это последнее слово пограничной техники, без преувеличения — рентгенологический сканер!

— Здорово… И чего им просвечивают?

— Как что? Грузы, конечно. Он большой, сканер. Туда загоняют фуру целиком и проверяют, почти как на воздушной таможне.

— Здорово! — Теперь ожил я. — Вот мы и будем просвечивать все фуры с фруктами? — повернулся к Ирине.

— Увы, — развела она руками. — Процесс слишком энергоемкий и долгий. Чтобы загнать туда машину, нужны очень веские основания.

— Ну, хорошо, — не сдался я, — и как же мы будем действовать?

— По стандартному протоколу, — вздохнула Тарасова. — Останавливаем фуру, проверяем документы, проводим внешний осмотр, потом пускаем собаку…

— Ага! Собаки у вас все же имеются?

— Конечно. Но во-первых, их немного, во-вторых, не каждая может работать при таких погодных условиях — холод, ветер… И потом, я же говорила тебе, что фрукты потому и используют, что они отбивают запах наркотиков.

— То есть шансов у нас нет?

— Мало…

— Ну а допустим, собака сработала. Дальше что?

— Вот тогда и начнется самое интересное. Машину загоним на досмотровую площадку, поставим охрану и будем уговаривать таможенников прошерстить груз.

— Уговаривать?!.. А если они откажутся?

Ирина посмотрела на меня таким пронзительным, полным скрытой тоски взглядом, что мне мгновенно стало жаль и ее, и всех пограничников разом. Блин! Да что же у нас творится?! Люди работают, выполняют свой долг, а им запросто могут отказать в помощи?.. И кто? Те, что обязаны не пропускать в страну всякую гадость, стеречь здоровье и безопасность наших граждан!..