Забавы негодяев - Татьяна Луганцева

– Хорошо выглядишь, Лазарева, – отметил Борис Всеволодович, скользнув по ней взглядом.

– Спасибо. Вы меня все видели в разобранном состоянии, а сейчас я очень хорошо себя чувствую.

– Зачем я тебе понадобился? – решил сразу взять быка за рога следователь.

– Может, просто соскучилась… – попыталась пококетничать Настя.

– Не юродствуй. Когда человек приходит, вернее, вспоминает о следователе, значит, ему что-то понадобилось, – строго посмотрел на нее Борис Всеволодович.

– Как же вы доверяете женщинам при таком отношении? Вы так всех будете подозревать в предвзятости к вам и никому и не поверите.

– Кому надо я уже поверил много лет назад, когда еще только учился на следователя, и больше экспериментировать не буду, – твердо ответил Борис Всеволодович, и Настя еле сдержалась, чтобы не вскочить и не закричать: «Браво!» Как делали у них в театре, реагируя на сильную сторону искусства.

– Вот вам хлеб белый, черный и первое. Сегодня это средиземноморский овощной суп, – принесла им первое официантка.

– Спасибо. А я вас сейчас еще больше зауважала, – посмотрела на следователя Анастасия, – я очень люблю серьезных мужчин.

– Хватит, Лазарева, ходить, словно лиса вокруг курятника. Говори, что надо, – серьезно и основательно приступил к еде Борис Всеволодович.

Настя рассказала ему всю историю, которую поведала ей Зоя Федоровна. Воцарилось молчание, Настя ждала, когда он откликнется на ее повествование, а следователь явно что-то обдумывал.

Официантка за это время успела принести второе блюдо, представляющее собой по куску горячей, ароматной пиццы с грибами и по стакану апельсинового сока.

– Ну? – не выдержала Настя.

– Не нукай, я не лошадь, – с аппетитом вонзил в кусок пиццы зубы следователь.

– Вы сюда что, есть пришли? – гневно воскликнула Настя, у которой мгновенно пропал весь аппетит.

– Я? Да! Обычно в ресторан на бизнес-ланч я хожу кушать, а ты мне жужжишь в ухо так назойливо и портишь аппетит, – кивнул он.

Настя обиженно похлопала ресницами, и Борис Всеволодович, смилостивившись над ней, отодвинул пиццу в сторону, а придвинул к себе пепельницу и закурил.

– О каком именно из преступлений из твоего рассказа ты хотела услышать от меня комментарии? – спросил он.

– А там их несколько? – удивилась Анастасия.

– Я так понимаю, что оперативное прошлое твоего Петра лучше не тревожить вовсе… Сам он ошибся или по предварительной просьбе своего учителя, так и этак нехорошо для него. Эвтаназию в нашей стране даже из самых лучших побуждений не узаконили, и не сделают этого никогда в ближайшем будущем, по моему разумению. Итак, ухода в больнице никакого, а уж если разрешить нашим медикам убивать их из сочувствия… – небрежно смахнул пепел следователь.

– Но…

– Никаких «но». Тема закрыта, он понес наказание и не вороши старое. Ты ему хочешь помочь, я понимаю, но можно только навредить.

– Куда уж хуже? – не согласилась со следователем Анастасия, но он явно ее игнорировал.

– А вот то, что бабушку два раз чуть не угробили… причем оба раза было не покушение явное, а несчастный случай.

– Вот! Вы тоже заметили, что это странно?! А вот участковый говорит – ерунда! Мол, «закон парных случаев», а остальное сама надумала, – возбужденно проговорила Настя.

– И такой вариант со счетов скидывать тоже не стоит… – задумался Борис. – Я одного не понимаю. Тебе-то, Лазарева, зачем во все это влезать надо? Какой резон? Что тебе до какой-то Зои Федоровны? Она тебе кто? Тебе своих не разрешенных проблем не хватает?

– И это говорите вы, человек, призванный предотвращать преступления?! – возмутилась Анастасия. – Достаточно того, что я узнала о беде, грозящей не важно какому человеку. Как можно оставаться спокойной? Или вы там очерствели совсем?

– Я призван преступления расследовать, а профилактикой у нас занимается ФСБ. Но вряд ли оно заинтересуется наездом на Зою Федоровну не известно какого автомобиля, если только она не агент британской разведки. Здесь нечего расследовать, одни предположения, тем более, с ее слов, ни с какими подозрительными личностями она в контакт не входила.

– Дорогой мой Борис Всеволодович, но если только предположить, что это преступление, если только предположить, то причина тому…

– Ну конечно, ее роскошная квартира и все барахло, что там есть, – кивнул следователь, – но никто из органов к ней охрану не приставит, будь уверена. Людей на это нет.

– Сейчас я у нее живу! – парировала Настя.

Борис Всеволодович как-то странно посмотрел на нее.

– Много же одиноких стариков убивают из-за жилья? – продолжила Настя. – А тут все же она не одна будет.

– Есть такая статистика, – не мог не согласиться Борис Всеволодович, – а ты-то сама не боишься?

– За себя нет. Я уже ничего не боюсь. И вы ничего не делаете?!

– Опять за свое! Что мы можем сделать? Еще раз говорю, охрану к каждой бабушке не приставишь. А вот у твоей Зои Федоровны, как я понял, есть средства. Пусть продаст часть своих богатств да наймет охранную частную фирму.

– Ага, чтобы они ее потом и пришили.

– Или поставит ультрасовременные охранные системы, – продолжил следователь.

– Я вас умоляю! Кого из профессиональных бандитов это останавливало? Наоборот, наведет на лишние подозрения, – отмахнулась от него Настя.

– Ты меня удивляешь, говоришь, как прожженная опытом аферистка, – снова нацелился на свой кусок пиццы следователь.

– А вы как маленький, честное слово! Я же пришла к вам за профессиональным советом! Кто может охотиться за квартирой Зои Федоровны? – не отставала от него Настя.

– Откуда же я знаю кто? – засмеялся Борис Всеволодович. – Вот когда ее убьют, мы посмотрим, кто вселится в ее квартиру, тот и будет виноват. Шутка! – Следователь осекся под строгим взглядом Насти и вытер рот бумажной салфеткой.

– Хочешь знать, как это обычно делается? Конечно, после смерти человека в отсутствие родственников просто так в квартиру не въедешь… Должны быть какие-то документы. Как правило, они самые настоящие или очень хорошие копии, от нечестных на руку нотариусов, но чтобы не рисковать… лучше настоящие.

– Наконец-то вы заговорили о том, что я и хотела услышать, не могли бы вы проверить, нет ли сейчас, то есть на данный момент каких-нибудь официальных документов по завещанию или еще по чему на имущество семьи Алферовых? – спросила Настя, прерываемая официанткой.

– За небольшую доплату мы предлагаем к бизнес-ланчу свежесваренный хороший кофе с небольшим ароматом ванили и легкое пирожное «Тирамису» собственного производства.

– Берем, – кивнул Борис Всеволодович, и девушка упорхнула. Он добавил: – А ты отдаешь себе отчет в том, что то, о чем ты меня просишь, не совсем законно? Рыться в закрытых базах, ведь если этот документ официальный, то он должен быть там зарегистрирован.