Колесница времени - Татьяна Степанова

Они были вместе этой ночью — Женя и ее муж Геннадий. Хотя в коммерческой палате имелась вторая кровать, Женя ею не воспользовалась.

Она сидела прислонившись к стене, а ее муж, которому сделали операцию на обеих руках, весь перебинтованный, приник к ней, своей жене, как ребенок приникает к телу матери.

Женя крепко обнимала его. Он прятал лицо на ее груди и шептал: прости, прости, прости меня…

— Все будет хорошо, — шептала ему Женя.

— Прости, прости меня за все.

— Все будет хорошо, слышишь? Мы вместе.

— Прости меня, Женечка.

— Ты все, что у меня есть, я люблю тебя. — Женя нежно гладила его по голове. — Ты — мой… Мы нетрадиционная семья. Это наш выбор. Мы все преодолеем, слышишь?

Геннадий целовал ее плечи и шею, зарывался лицом в ее тело.

— Прости, прости, я жизнь тебе ломаю… сломал…

— Нет, нет, не говори так, — Женя еще крепче обнимала его, успокаивая, удерживая, — нет, мой хороший. Пусть говорят что хотят. Мы нетрадиционная семья, и мы будем жить. Мы с тобой будем жить. Это все пройдет, только обещай мне — больше никогда так меня не пугать… Подумай, что будет со мной, если тебя не станет?

— Женька, моя Женька…

— Я твоя, а ты мой. А все остальное не важно.

— Так уж и не важно?

Женя смотрела в темноту, в эту больничную темноту. Она вспоминала иные ночи. Огонь в глазах Фархада, васильковые очи томного капризного Васеньки. Жар их тел, что не предназначался ей в ночи любви, но который она все равно ощущала, находясь с ними в одной постели.

Огонь в глазах Фархада, шофера… Он так хотел, так желал ее — она знала это, она чувствовала это. Но ничто в ее душе и теле не отвечало на его внутренний жар и молчаливый восторг. Он был лишь инструмент для достижения той цели, которую они стремились достичь с мужем. Женя размышляла над этим — может, все дело в ней и она порочна или фригидна? И поэтому ее устраивают такие вот отношения, такой вот расклад?

Нет, она не фригидна. В те моменты, когда Геннадий ласкал ее, она трепетала и вся раскрывалась навстречу его ласке.

Увы, для ласки нужен был стимул.

Гибкое мускулистое тело шофера Фархада.

Томные, сладкие стоны-охи жеманного Васеньки.

Но это ведь все плоть, желание, а оно преходяще. Главное-то совсем другое. Что?

Ребенок, которого они так и не зачали с мужем.

— Важно лишь то, что мы вместе, — прошептала Женя мужу. — Ты только обещай, что не покинешь меня.

— Я не покину тебя.

— А это мы переживем, мы справимся, — уверяла Женя. — Ты лишь верь мне, как я верю тебе. Им не понять того, что мы имеем с тобой. Это только наше. Это — между нами, между мной и тобой. Мы такая семья.

— Мы такая семья, — покорно повторил Геннадий и поцеловал плечо жены.

Не губы, плечо — как послушный верный вассал.

— Но есть одна проблема, — сказала Женя.

— Жить негде? Ремонт в квартире скоро закончится, и мы переедем туда, в свой дом.

— Я не об этом, Гена. Я о том, что полиция подозревает нас в убийствах. С этим надо что-то делать.

Геннадий молчал.

— Мы не проявили должной осторожности, — тихо сказала Женя. — Мы слишком были заняты собой и нашим будущим ребенком.

— Погоди, вот руки у меня немного заживут…

«И что?» — подумала Женя. Но не сказала этого вслух, лишь снова нежно погладила мужа по волосам.

Они спали в объятиях друг друга всю ночь. Рано утром их разбудил молоденький медбрат, пришедший брать у Геннадия анализ крови.