Чужая жизнь - Лесли Пирс

— Меня бы это тоже рассмешило, если бы кто-то не рассказал полицейским, что слышал, как я говорил, что собираюсь убить кого-нибудь из детей Маклов и свернуть всю вину на Альфи.

Фифи тяжело осела на стул.

— Нет, Фрэнк, такого никто не мог сказать!

— Самое смешное, что это правда, по крайней мере частично. — Фрэнк склонил голову. — Это мы со Стэном так неудачно пошутили. Мы сидели в пабе, на следующий вечер после того, как на Дэна напали. Все говорили, что в этом замешан Альфи. И я сказал, что с радостью убил бы кого угодно из их семьи, даже детей. Стэн добавил тогда, что мы могли бы убить кого-нибудь из них, чтобы подставить Альфи.

— Кто рассказал об этом полиции? — спросила Фифи.

Фрэнк пожал плечами.

— Бог его знает, наверное, кто-то из тех, кто был там в тот вечер. Это была просто шутка. Я терпеть не могу всех членов этой семейки, даже детей, но я не стал бы их убивать.

— Конечно, не стали бы, — успокоила его Фифи. — Здесь все время от времени говорят такое. Я даже слышала, как миссис Джарвис утверждала, что хотела бы, чтобы кто-нибудь поджег дом Маклов и все они сгорели. Если полиция будет всерьез принимать все угрозы в адрес этой семьи, то им придется согнать всю полицию Лондона в Кеннингтон, чтобы разобраться. Но вам не стоит волноваться, Фрэнк. Полиция любит наезжать на людей, это их метод добывать информацию.

— На меня они наехали весьма серьезно, — возразил Фрэнк. — Я хочу сказать, что если им удалось раскопать шутку, произнесенную несколько недель назад, то что еще они способны извлечь на свет Божий? Это меня действительно беспокоит.

— И зря. Если бы они на самом деле предполагали, что вы как-то в этом замешаны, то для начала забрали бы вас в участок и допросили.

— Но они спрашивали меня, служил ли я в армии во время войны. Из этого я заключил, что они хотели узнать, убивал ли я когда-либо людей.

— А вы убивали?

— Я точно не знаю. Ты стреляешь и видишь, как люди падают, но рядом с тобой полно других людей, которые тоже стреляют. Ты не знаешь, была ли это твоя пуля.

— Ну, Анжелу не застрелили, — сказала Фифи. — Они вам рассказали, как ее убили?

Фрэнк покачал головой.

— Они думают, что девочку задушили подушкой, — произнесла Фифи. — А это не похоже на работу старого солдата. А теперь давайте я сделаю вам чай.

Фифи заварила чай и вернулась в сад к Фрэнку. Ей хотелось уйти, от уныния Фрэнка Фифи стало еще хуже. Но ее любопытство не давало ей покоя. Она догадывалась, что Фрэнк чего-то недоговаривает, и чувствовала, что должна вытащить это из него.

— Расскажите мне, что вас беспокоит, — попросила Фифи спустя некоторое время. — Знаете, как говорят, «облегчить душу» и все такое.

— Если я расскажу тебе, ты сохранишь это в тайне? — спросил Фрэнк.

Фифи пообещала.

Запинаясь, глотая слова и иногда уходя от темы, Фрэнк рассказал Фифи историю о том, как встретил Молли в день демобилизации в Сохо. Слушая его повествование, Фифи на время забыла о своих проблемах. Она с трудом могла представить себе, что уравновешенный, довольно чопорный Фрэнк мог заняться сексом в пустынной аллее с кем бы то ни было. Но когда он полностью описал ситуацию и рассказал о совпадении, в результате которого он поселился через дорогу от той женщины, которая стала его шантажировать, Фифи сразу же поняла, что он говорит чистую правду.

— Она украла у меня все, — горько сказал Фрэнк. — Мои сбережения, мой шанс на счастливую жизнь рядом с дочерью и внуками в Австралии. Я бы простил ей это, если бы она оставила меня в покое, пока Юна умирала. Но Молли так и не перестала меня донимать. Каждый день я ожидал, что Молли все расскажет Юне и ее сердце этого не выдержит.

— Вы хотите сказать, что она все это рассказала в полиции? — недоверчиво спросила Фифи.

— Она все наврала, так что мне пришлось рассказать им правду. Как я уже говорил, Молли сказала, что у нас с ней была связь и что я просил ее бросить Альфи и уехать со мной. Она заявила, что я не прекращал своих домогательств, и когда она не выполнила моих требований, обозлился и начал создавать ей проблемы. Она считает, что я увидел, как они ушли на пикник, пробрался сзади во двор и убил Анжелу, чтобы досадить ей.

— Я никогда не слышала более нелепых обвинений! — воскликнула Фифи. — Вам ни в коем случае не стоило волноваться по этому поводу. Полицейские прекрасно понимают, что представляет из себя Молли, и знают, что эта история — всего лишь отчаянная попытка свалить вину на кого-нибудь другого. Если бы они думали, что вы на такое способны, они бы вас арестовали.

Фифи было очень жаль Фрэнка. Она обняла его и сказала, что полиция должна найти его отпечатки пальцев или другие улики, чтобы доказать, что он побывал в доме у Маклов.

— Откуда вы могли знать, что они уйдут и оставят Анжелу одну? — твердо произнесла Фифи. — Даже если бы вы знали и хотели убить ее, вы вряд ли рискнули бы пойти туда утром, когда вас могли видеть так много людей.

Фрэнк не ответил. Он молча сидел с опущенной головой, как олицетворенное страдание.

— Ты очень добра ко мне, Фифи, — ровным голосом сказал Фрэнк. — Но теперь оставь меня, пожалуйста, одного. Я не хочу об этом больше говорить.

Это прозвучало слишком резко и задело Фифи, так как она просто хотела помочь. Она намеревалась спросить Фрэнка, что же в конце концов решила полиция, неужели они его действительно подозревают. Но затем Фифи поняла, что не сможет больше ничего от него добиться, и, чувствуя еще больше жалости к себе, чем раньше, отправилась проведать Иветту.

Когда ответа на звонок не последовало, Фифи постучала в окно. Она слышала, что в доме играет радио, стало быть, Иветта была дома.

В конце концов Иветта приоткрыла дверь и выглянула в щелочку. Глаза у нее были красные от слез.

— О Фифи! — воскликнула она. — Я не могу с тобой сейчас говорить, я слишком расстроена. Ко мне приходила полиция, и они все время стучат и двигают вещи по соседству. Мне придется куда-нибудь пойти, чтобы не слышать всего этого.

— Пойдем ко мне, — предложила Фифи. — Я угощу тебя чаем, и мы сможем поговорить.

— Нет, я не могу, — сказала Иветта. Ее руки дрожали от волнения. — Мне нужно побыть одной.

Фифи подумала, что все, кроме нее, хотят побыть в одиночестве.

— Хорошо, — произнесла она. — Но если передумаешь, ты знаешь, где я живу.

Немного позже Фифи отправилась в магазин на углу за хлебом и натолкнулась на группу из шести женщин среднего возраста, которые судачили о смерти Анжелы. Никто из них не жил на Дейл-стрит, но Фифи часто видела их неподалеку.

Женщина с повязанным поверх кудряшек шарфом и с сигаретой в углу рта разглагольствовала об Альфи.

— Он проделывает это со своими девочками на протяжении нескольких лет, — авторитетно заявила она. — Две старшие понесли от него, и он выбросил их на улицу. Того, кто способен на такое, нужно подвесить за ноги и каждый день отрезать от него по кусочку.