Адский огонь - Нора Робертс

— Ты молодец, девочка! В отчете об этом ничего нет, — заметил О’Доннелл. — Родители были на работе — оба, — пока их не известили о пожаре.

— Есть отпечаток большого пальца, — объявила Рина. — Маленький. По-моему, детский.

— Пожалуй, пора нам потолковать с Паркерами.

Элла Паркер оказалась очень импозантной дамой тридцати восьми лет. Она была вице-президентом по маркетингу одной местной компании и пришла в участок с кожаным портфелем от Гуччи. Ее муж также был вице-президентом, большой фирмы, его компания занималась поставками оборудования для научно-исследовательских организаций. Весьма солидный господин, стильно и дорого одетый и с «Ролексом» на левой руке.

По требованию полиции они пришли вместе с сыном. Он оказался мрачноватым, худеньким, но крепко сбитым девятилетним мальчуганом в кроссовках за двести долларов.

— Спасибо, что пришли, — начал О’Доннелл.

— Если у вас есть новая информация, мы хотим ее услышать. — Элла поставила портфель на стол перед собой. — Мы связались со своей страховой компанией, нам нужны оценки ущерба. Нам нужно как можно скорее вернуться домой, чтобы начать ремонт.

— Ясно. Хотя мы установили источник возгорания, у нас все еще остаются некоторые вопросы.

— Я полагаю, вы говорили с нашей бывшей прислугой?

— Бывшей? — переспросила Рина.

— Вчера я ее уволила. Нет никаких сомнений в том, что это ее вина. Никто, кроме нее, не знал нашего охранного кода. Я тебе говорила, что это была ошибка, — обернулась она к мужу.

— Она представила отличные рекомендации, — ответил ее супруг. — И она проработала у нас шесть лет. Разве у Энни была хоть какая-нибудь мыслимая причина устроить пожар в нашем доме?

— Людям не нужны причины для преступных дел. Они их просто совершают. Вы с ней говорили? — спросила Элла.

— Мы с ней поговорим.

— Не понимаю, почему вы до сих пор ее не допросили? Зачем тогда вы вызвали нас в такое время? У вас есть хоть малейшее представление о том, сколько времени и сил требуется, чтобы пережить пожар в доме? Вы понимаете, какой это стресс?

— Представьте себе, да, — ответила Рина. — Мне жаль, что вам пришлось это пережить.

— У меня погибли личные вещи на несколько тысяч долларов, не говоря уж об ущербе, нанесенном моему дому. Мне пришлось отменить назначенные встречи, перекроить все свое расписание…

— Элла!

В голосе Уильяма Паркера слышался не только упрек, но и глубокая усталость.

— Не смей меня прерывать! — огрызнулась его жена. — Это мне приходится копаться во всех деталях. Да ты никогда… — Она оборвала себя на полуслове и повернулась к детективам. — Извините. Я очень расстроена.

— Это можно понять. Не могли бы вы нам сказать, как часто вы поднимаетесь на чердак? — спросил О’Доннелл.

— По крайней мере раз в месяц. И я заставляю… заставляла прислугу регулярно там убирать.

— Мистер Паркер?

— Ну… где-то два-три раза в год. Перетаскиваю вещи вверх или вниз. Елочные украшения и все такое.

— Тревор?

— Тревору не разрешается подниматься на чердак, — отрезала Элла.

От Рины не укрылся взгляд, брошенный сыном на мать, прежде чем он опустил голову и вновь уставился в стол.

— Мне нравилось играть на чердаке, когда я была маленькой, — как будто между прочим заметила Рина. — Там так много интересного.

— Я сказала, ему запрещено подниматься на чердак.

— Мальчики часто делают именно то, что им запрещается делать. По нашей информации, Тревор иногда пропускает занятия в школе.

— Только раз… и ему больше не разрешается играть с мальчиком, который в ответе за это. Не понимаю, каким образом это касается вас.

— Тревора не было в школе в то утро, когда случился пожар. Правда, Тревор?

— Разумеется, он там был. — От гнева и нетерпения голос Эллы стал визгливым. — Мой муж забрал его из школы уже после того, как мы узнали о пожаре.

— Но ты пришел в школу не раньше полудня, не правда ли, Тревор? Ты пришел после начала занятий с запиской, в которой говорилось, что ты был у врача.

— Что за чушь?! У какого еще врача?!

— Миссис Паркер, — вмешался О’Доннелл. — Почему бы вам не позволить мальчику ответить самому?

— Я его мать, и я не позволю полиции допрашивать и тем более запугивать его. Мы в этом деле — потерпевшие, а вы выдвигаете какие-то абсурдные обвинения против девятилетнего ребенка. — Она решительно поднялась на ноги. — Все, с меня хватит. Идем, Тревор.

— Элла, замолчи. Просто помолчи пять минут, черт побери. — Уильям повернулся к сыну. — Тревор, ты опять прогулял школу?

Мальчик дернул плечом, упорно глядя на стол. Но Рина заметила, как в его глазах блеснули слезы.

— Ты поднимался в то утро на чердак, Тревор? — мягко спросила Рина. — Может быть, просто поиграть?

— Я не желаю, чтобы моего сына здесь допрашивали, — повторила Элла.

— А я хочу знать правду. — Ее муж встал. — Если не можешь с этим справиться, выйди из комнаты. Но я хочу послушать, что скажет Тревор.

— Как будто тебе не все равно! Как будто тебе есть дело до нас! Ты только и знаешь, что трахаешь свою блондинку, а на нас тебе плевать!

— Я только и знаю, что пытаюсь найти в себе силы, чтобы выжить в одном доме с тобой. Поэтому я слишком мало уделял внимания Тревору.

— Ты мне изменяешь, сукин ты сын! Ты даже не смеешь это отрицать!

— Перестаньте! Перестаньте! — Тревор зажал уши ладонями. — Перестаньте все время кричать! Я не хотел это делать. Я не нарочно. Я просто хотел посмотреть, что будет.

— О, мой бог! О, мой бог, Тревор! Что ты наделал? Больше ни слова, слышишь? Ни единого слова! Я не позволю ему сказать больше ни слова. — Элла повернулась к Рине. — Я сию же минуту вызываю адвоката.

— Перестань, Элла! — Уильям положил руку на плечо сыну. Потом он склонил голову и прижался щекой к макушке мальчика. — Прости, сынок. Мы с мамой здорово испортили тебе жизнь. Нам придется за это ответить. Но и тебе придется ответить за то, что ты сделал. Расскажи, что произошло.

— Вы с мамой опять поругались, я злился на вас, и мне не хотелось идти в школу. Вот я и не пошел.

Рина протянула ему бумажный носовой платок.

— И ты вернулся домой?

— Я просто хотел поиграть в своей комнате, посмотреть телевизор. Но…

— Ты был расстроен, обижен и…

— Они собираются разводиться.

— О, Тревор… — Уильям снова сел. — Это не из-за тебя.

— Ты разрушил наш дом. Мама так сказала. Вот я и подумал, если будет пожар, ты останешься дома и поможешь все исправить. Но я не хотел… Я взял спички и поджег фотографии, а потом не смог погасить. Я испугался и убежал. У меня была записка. Я заранее напечатал ее на компьютере. И пошел в школу.