Старые долги - Фредди Ромм

– Ты что же, стерва, делаешь?! – обиженно выкрикнул кто-то. Женщина не ответила, напряжённо прислушиваясь – и к происходящему снаружи, и к звукам с улицы. Вот с лестничной площадки донёсся сигнал мобильного телефона… Кто-то заговорил, раздосадовано выругался… Затем шаги – и всё стихло. Таня подождала немного, после чего осторожно посмотрела в дверной глазок: никого. Тотчас на лестнице послышались быстрые шаги, и появился муж, держащий в руке револьвер. Таня немедленно открыла дверь. Андрей вошёл и сразу поцеловал жену. Не глядя закрыл за собой обе двери, опустил оружие на ближайшую книжную полку и обнял крепко Таню.

– Милая, всё в порядке? – спросил он через минуту, когда губы получили возможность говорить.

– Да, – переводя дух, кивнула она. Супруги прошли в детскую. Едва Таня открыла дверь, Зайка вскочила на ноги:

– Мама, я хочу в туалет!

– Да, милая, иди, сейчас уже можно.

– А раньше было нельзя? – с любопытством спросила девочка, забывая про свою потребность.

– Иди, моя золотая, об остальном потом поговорим.

Андрей и Таня прошли в гостиную. Детектив вздохнул:

– На Валю тоже было нападение, сейчас Жак разбирается. А на Любу чуть не упал кусок бетона.

Таня негромко ахнула.

– Милый, что это – атака?

– Очень похоже на то.

– Эти, которые лезли к нам, убежали как раз перед тем, как ты пришёл. По-моему, их кто-то предупредил. Ты не видел?

– Нет, наверное, спрятались где-нибудь внизу. Я торопился, не проверил подвал.

– И не надо! – решительно сказала жена. – Это дело милиции!

– Ты их не рассмотрела случайно?

– Нет, мой хороший, не до того было. А можно, ты раздобудешь противогазы? А то каждый раз пользоваться газетным трутом… От него тоже запах – не подарок.

Кароль энергично кивнул:

– Думаю, противогазами не обойдёмся, нужно поставить систему контроля состава воздуха. Чёрт, я раньше должен был догадаться, а не ждать, пока жареный петух клюнет… А ты такая умница! Всё правильно сделала! И отмычку им сломала – возможно, на ней остались отпечатки пальцев.

– Ладно, милый. Готовься обедать. А то среди этих всех сражений о нормальной жизни забудем.

Андрей кивнул и начал переодеваться в домашнее.

Жак Ламель

– А её почему не арестовали? – плаксиво запротестовал один из троих задержанных Жаком парней.

– Пока никого не арестовали, и вас тоже, – холодно произнёс полицейский. – Рассказывайте, как было дело.

– Да никак. Мы шли по улице, и вдруг эта, с ребёнком, начала стрелять.

Жак сдержал улыбку.

– Просто так, ни с того, ни с сего? Стреляла во всех прохожих или только в вас?

– Только в нас, – неуверенно произнёс парень.

– Во всех троих?

– Нет, в одного.

– И сильно ранила? – инспектор перевёл взгляд на пострадавшего. Тот неуверенно пожал плечами:

– Уже не болит.

– А раньше где болело? – Жак постарался подавить улыбку.

– В животе… И слёзы шли.

– Итак, она и в вас не всех стреляла, – подытожил полицейский. – Значит, причина была несколько иная. Мне бы хотелось услышать правду.

– Ну, мы у неё денег попросили, – нехотя признался высокий.

– Просто подошли, попросили, а она выстрелила?

Хулиганы неуверенно переглянулись.

– А ей что – ничего не будет?

– А вы чего хотите – на гильотину её отправить? Я так понял, что даже пострадавший уже ни на что не жалуется. Или я ошибаюсь?

– Не жалуюсь, – вздохнул потерпевший. – Нам можно идти домой?

– Нет, погодите. Почему вы, все трое, без документов?

– А что – нельзя?

– Немного странно. Вы бродяжничаете?

– Нет, просто гуляем.

– И требуете деньги от прохожих?

– Мы не требовали, а попросили!

Жак почувствовал, что его ресурс вопросов подходит к концу. В самом деле: что можно поставить в вину нападавшим? Ходить без документов – не преступление, и деньги просить – тоже. Ясно, что парни вели себя угрожающе, иначе Валентина не применила бы газ и не позвонила. Но что можно формально доказать?

– Что же, господа. Сообщите ваши адреса, распишитесь на протоколе допроса – и вы свободны.

Андрей Кароль

– Чёрт знает, что происходит, – вздохнул майор Зелинский. Будучи другом семьи, он, прибыв через несколько минут после событий у двери Каролей, оказался приглашён к столу и воздал должное кулинарным способностям Тани, а теперь сидел в кабинете Андрея и обсуждал с ним последние новости.

– Жаку пришлось отпустить задержанных парней, – добавил детектив, завершая рассказ о последних событиях в Париже. Милиционер уныло кивнул, будто говоря: ничего другого я не ожидал.

– Кретинская система, – продолжал Кароль. – Если на человека нападают и ему удаётся благополучно отбиться, то преступников и обвинить не в чём. Скорее обвинят того, кто защищался, если он мерзавцу хотя бы нос разбил. И что делать? Позволять бандитам вытворять, что хотят, лишь бы появился повод засадить их за решётку?

– И то мало шансов, – покачал головой Зелинский. – Я не сторонник сталинской системы, но наши демократы создали просто теплицу для банд. Я имею в виду и законодательство, и практику его применения, и коррупцию в каждой забегаловке.

– Для банд и при Сталине была теплица. Не зря же и он вышел из криминала. Просто своих бандитов устраивал, а чужаков отстреливал, как у бандитов и положено.

– Знаешь, что скажу? Была когда-то неплохая штука – закон Кольта. Он, по крайней мере, уравнивал шансы преступников и невиновных. Пожалуй, последним было даже лучше: они могли обойтись без бандитов, а тем всегда нужны жертвы.

– Хм! А кто меня всегда критиковал за самоуправство?

– Так я не за это! Стреляй гадов, когда считаешь нужным, только так, чтобы к тебе не смогли подкопаться. Пусть воздух будет чище.

Детектив ухмыльнулся:

– Слышали бы твои коллеги, к чему ты меня призываешь.

– Думаешь, они считают иначе? Только вслух не говорят. Как ты полагаешь – почему Сергеев по делу о твоих выстрелах задержал шофёра Иванова, а тебе слова не сказал?

– Сказал, я только что беседовал с ним.

– Да? И что там было?

– Ничего особенного, неофициальный разговор по душам. Я ему пересказал свою краткую биографию, в которой упоминались отдельные товарищи и господа по фамилии Иванов. А уж какие выводы из этого Сергеев сделает…