Дядя Леша - Елена Милкова

— «Интерворк». Говорите.

— Я по объявлению. — Голос Наташи предательски дрогнул. — Насчет работы… за границей.

— На какую работу вы рассчитываете? — спросил деловой женский голос.

— Ну, — притворно задумалась Наташа, — у вас написано: уборщицы, няни. Я на все согласна.

— Хорошо, — ответили на том конце провода, — мы внесем ваши данные в компьютер и будем подыскивать подходящее для вас место. Вы готовы ответить на нашу анкету?

— Прямо по телефону? — опешила Наташа. — Или надо приехать?

— По телефону. Но если мы найдем для вас место, вам придется приехать на собеседование. Мы отвечаем перед иностранными партнерами и должны проинтервьюировать каждого кандидата лично. Такие условия.

— Хорошо, хорошо, — закивала Наташа. — Значит, так: меня зовут Наталья.

— Полное имя-отчество, пожалуйста, — сухо поправили в трубке.

Наташа замялась. Не очень-то хотелось называть свои настоящие данные, но Сергей Петрович говорил. А ему она доверяла безоговорочно.

— Наталья Николаевна Поросенкова, тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения. Адрес надо где живу или где прописана? Просто я нездешняя, я в институте училась, жила у тети, а теперь из института ушла, комнату снимаю и вот ищу работу. Кроме тети, у меня никого нет, да и с ней как-то знаете… И за комнату задолжала…

— Откуда вы? — В голосе появилась заинтересованность.

— Я с Урала. Нижний Тагил, может быть, слышали?

— Конечно, — ответил голос. — Еще несколько вопросов. Речь может идти и о работе здесь, и за границей, поэтому мы должны будем оформить на вас страховку. Вдруг вы там заболеете, мало ли что. Поэтому нам необходимо знать, каково ваше состояние здоровья. Хронические заболевания?

— Да вроде нету…

— Зрение? Ходите в очках?

— Зрение нормальное. Единица на оба глаза.

— Рост, вес?

Тут очень хотелось соврать. Мол, у меня классические 60-90-60. Платиновая блондинка с голубыми глазами. Но ведь придется идти на собеседование. Так что пришлось сказать правду:

— Рост сто шестьдесят пять, вес пятьдесят два кэгэ.

— Оставьте контактный телефон.

— Запишите, пожалуйста. Меня часто дома не бывает, но там автоответчик.

Наташа назвала номер квартиры, в которой никто не жил, хотя она и числилась во всех данных по городу за неким гражданином Трегубовым Сергеем Ивановичем. И только питерская «чертова дюжина» знала, что эта квартира принадлежит «Эгиде-плюс». Она располагалась на самой что ни на есть среднестатистической улице Типанова и ничем не отличалась от большинства питерских квартир: ни железной двери с сейфовым замком, ни кода в парадной. Но внутрь проникнуть было вовсе не так просто, — неприметная дверь была на поверку крепче иной стальной, а хитрая система сигнализации не дала бы прошмыгнуть и мыши.

Кроме того, тут стоял телефон с автоответчиком, так что Наташе было даже не нужно переселяться сюда, хотя это могло и потребоваться в зависимости от того, как пойдет операция.

Наташа повесила трубку и потерла замерзшие пальцы, — правдоподобия ради она звонила из автомата, кто их знает, какие у них там АОНы стоят. И хотя номер «Эгиды» категорически не опознавался, но, как известно, и на старуху бывает проруха.

Наташа поспешила обратно на рабочее место и вскоре сообщила о результатах звонка Плещееву.

— Я только боюсь, Сергей Петрович, что я им не подойду, рост очень маленький.

— А ты думаешь, там одни фотомодели работают? Ну, если не подойдешь, попросим Катю. Но думаю, что тут важен не рост, а то, что ты приезжая и родственников у тебя здесь, по сути дела, нет. Сирота, одним словом. Будь я торговцем живым товаром, я бы такой кадр не упустил. Никто тебя здесь не знает, исчезла — ни одна живая душа не хватится. А девушки им нужны всякие.

Сергей Петрович оказался прав. Не прошло и двух дней, как автоответчик сообщил: «Наталья Николаевна, с вами говорят из агентства «Интерворк». Для вас есть ряд предложений. Вас будут ждать для собеседования завтра с одиннадцати до двух. Всего хорошего».