Ангелы далеко - Дарья Кожевникова

— Я бы тоже. — Глаза Вадима осветились улыбкой. Но тут же погасли, став снова серьезными. — Только прежде, чем куда-то идти, надо, так сказать, дорогу расчистить.

— У тебя есть какие-нибудь догадки, кто это может быть?

— Пока никаких. Я все жду, что он придет ко мне с расспросами. Ждет ведь Инну обратно. Не может не ждать.

— Да, — согласился Петр Иваныч. — Не ждать не может. Был ведь уже так близко к своей цели, что даже подумать страшно. Считай, почти уже держал ее за шею. Я-то, дурак, все сокрушался до сегодняшнего дня, что позволил Валерке уговорить себя в тот вечер не ездить за Инночкой! А теперь вот думаю: если б он меня не уговорил, не повез бы ее вместо меня, я-то наверняка проехал бы мимо того места, ничего не заметив. Инночка не увидела бы перчатки, не спрятала бы их, и по большому счету не было бы сейчас уже ни ее, ни тебя.

— Не было бы, — согласился Вадим. И вдруг, подсознательно насторожившись, переспросил: — Ты сказал, что Валерка тебя уговорил… Это как понимать? В смысле предложил съездить за ней вместо тебя?

— Нет, именно уговорил, — возразил Петр Иваныч. — Я уж тебе обещал Инночку домой привезти, вот и собирался это сделать, независимо от того, едет он в ту же сторону или нет. А Валерка начал со мной перепираться, задавил меня, можно сказать, разумными доводами, так что я в конце концов поддался на его уговоры, согласился дома остаться.

Старик внимательно посмотрел на задумавшегося Вадима.

— А ты с чего это вдруг этим заинтересовался?

— Да пока и сам не знаю. Однако странно как-то получается. Тебе так не кажется, а, Петр Иваныч? Какая-то чересчур уж ровная цепочка совпадений, словно Валерка специально Иннульку к перчаткам привез и только что носом ее в них не ткнул. Вначале, как ты утверждаешь, буквально вырвал ее у тебя из рук и сам повез через парк, в котором ты и правда ничего бы не заметил. Потом увидел что-то в кустах и сразу потащил за собой Иннульку вместо того, чтобы прежде туда сходить, посмотреть… Нет, чушь какая-то!

— Смысла никакого, — поддакнул сосед. — Ведь если предположить, что ему что-то было известно заранее, то разве тогда он позволил бы Инночке скрыть ее находку?

— Не позволил бы, — согласно кивнул Вадим.

И все же что-то не давало ему покоя. Уже после ухода Петра Иваныча он взял в руки «Иннин» телефон, взглянул на часы. Нет, еще не поздно… Пальцы заскользили по кнопочкам.

«Валерка, привет! Что делаешь? Как жизнь?»

Ответ не заставил себя ждать:

«Привет, Инесс! Жизнь нормально, только без тебя очень скучно. Когда приедешь?»

«Сразу, как только смогу. Сама уже хочу поскорее вернуться. Тоже скучаю».

«Ну так и бросила бы все. Кто тебе важнее: мать или собственная семья?»

«И то и другое. Разве можно выбирать?»

«Нужно. Вадька, например, загулять может. Не боишься?»

«А что, есть какие-то предпосылки? Напиши!»

«Да нет, это я так. Но ведет он себя странно».

«В смысле? Напиши подробнее! Что там у вас происходит?!»

«Ничего, не волнуйся. Но лучше бы тебе быть при нем. Приезжай скорее, Инесс!»

«Валерка, ты меня пугаешь!»

«Не больше, чем всегда, Инесс!»

«Ладно, — написал Вадим. Вдруг почувствовав, что смысл разговора начинает от него ускользать, и добавил: — Мама проснулась, так что пока. Спокойной ночи!»

«И тебе того же, вместе с твоей мамой!»

— Спасибо, — не без иронии кивнул телефону Ларичев. — И от меня, и от мамы.

Ну, вот и пообщались! Вроде ничего такого. С одной стороны, Валерка не «заложил», думая, что переписывается с Инной, «запившего» Вадима, но, с другой стороны, дал понять, что пора бы ей вернуться и навести здесь порядок. Только одна фраза странная какая-то: «Не больше, чем всегда, Инесс!» Как ее понимать? Что она может значить? Зорин и раньше что-то говорил Инне про мужа? Но что? Ведь раньше поводов для этого Вадим не давал. Ни единого.

Задумавшись, Ларичев потянулся за сигаретами. Чуть было не встал и не подошел с ними по привычке к окну, да вовремя вспомнил, что сейчас не стоит демонстрировать в оконном проеме свою уверенно стоящую на ногах фигуру. В итоге — чего уж там, гулять так гулять! — закурил прямо в комнате. А странная фраза все вертелась в голове, дразня кроющейся в ней загадкой. О чем Валерка мог говорить с Инной? Что мог рассказать? Да еще такое, чтобы ее растревожить? Хотя, возможно, слова участкового — намек на какой-то прежний и вполне безобидный разговор, поэтому смысл фразы доступен лишь им двоим с Инной. Или это просто одна из Валеркиных шуточек, а ему, Вадиму, померещилось сейчас невесть что?

Но подсознательно возникшая тревога не угасала…

На следующий день, сжимая в руке пластиковую бутылку с пивом, Ларичев бесцельно слонялся по поселку. Люди — в основном встречались только старушки, время было рабочее — обходили его стороной. Правда, некоторые потом останавливались и смотрели ему вслед. А он как будто никого не замечал. И только углядев на соседней улице фигуру участкового, встрепенулся, целеустремленно двинулся туда.

— Участковый! Спаситель мой! Здоро́во! — не дойдя до Валерки несколько шагов, громко крикнул Вадим.

Зорин, только сейчас заметивший Ларичева, недовольно поморщился:

— Привет, людоед. Все керогазишь?

— Не, уже выхаживаюсь потихоньку. Видишь? Пиво!

Вадим неловким движением сунул Валерию под нос бутылку, демонстрируя, что в ней не водка. Чуть ее при этом не выронил и сдавил, пытаясь удержать. Пиво из открытой бутылки пенной струей хлынуло, едва не обдав полицейского сверху донизу, прямо ему под ноги.

— Ты что, офонарел?! — успев отскочить, крикнул тот.

— Ой, Валерка, прости!

Желая подчеркнуть свое раскаяние, Вадим схватился за плечо Зорина свободной рукой, но пьяно качнулся назад, чуть не упав и не опрокинув на себя участкового.

— Да пошел ты! — вконец обозлился Валерий, вырываясь из цепких пальцев Вадима и делая шаг из чавкнувшей под ногами, все еще пенной от пива грязи. — Иди, дурак, домой! Проспись хоть немного!

— Все, все, иду… — примирительно вскинул руки Ларичев. И действительно, пошел восвояси. Потому что здесь ему делать было больше нечего.

А ведь он даже и не собирался проверять Валерку. Вообще! Не подозревал его ни секунды! И лишь вчерашняя непонятно отчего вдруг возникшая тревога подтолкнула его на это. И похоже, не зря. Простое совпадение или нет, но отпечатки, оставленные сейчас ботинками Зорина на мокрой земле, слишком уж походили на те, что Вадим видел возле истоптанных убийцей перчаток.

Вечером, встретившись с соседом, Ларичев обратился к нему с просьбой:

— Мне нужна твоя помощь, Петр Иваныч.

— Да все, что скажешь! — с готовностью откликнулся тот.