Одно сердце на двоих - Александр Тамоников

— А Старков об этом знает?

— Думаю, что уже в курсе.

— Как же операция наркоконтроля?

— У Харанова достаточно возможностей для того, чтобы взять товар, курьеров и людей Сухобокова без доведения финала операции до полнейшего абсурда, когда все может перевернуться с ног на голову. Ты все хорошо понял?

— Так точно, товарищ полковник!

— Удачи! Держи меня в курсе.

— Обязательно. До связи.

Валиев, шедший рядом с Галдиным, спросил:

— Чего там у вашего начальства?

— Не только у нашего. У всех карусель завертелась.

— Причина?

— Узбекский наркобарон решил бросить Сухобокову не только обычную партию, но и еще целую тонну кокаина.

— Ни хрена себе! Откуда столько денег у этого барона?

— Так он торгует не смартфонами и не подержанной одеждой в секонд-хенде.

— И что? Наркоконтроль решил взять руководство всей операцией в свои руки?

— Своей операцией. На наши проблемы им наплевать. Еще бы! Такую партию накрыть. Какое дело Харанову до того, что у нас девушка в заложниках?

— И что решили?

— Действуем по отработанному плану, игнорируем распоряжения, исходящие от главного управления по контролю за наркотой.

— Чья работа? Нашей группы?

— И Росгвардии.

— Это что-то новенькое. Не припомню, чтобы силовые ведомства вступали в такое противоречие.

— Какое противоречие, Алим? Товар возьмут. Его уже пасут. Повяжут курьеров и людей Сухобокова. Поругаются генералы между собой. Президент вмешается, быстро всех примирит.

— Да, это без вопросов.

— Так что работаем по плану. Но теперь при вызове перед позывным должен проходить код «ноль-ноль три». Не будет его, не отвечать.

— Это кто придумал?

— Сообщил Серданов. А придумал?.. Черт его знает. Да и надо оно тебе?

Группа Галдина остановилась в пятидесяти метрах от позиции охранника восточного сектора. Вадим и Валиев хорошо видели бандита Вьюна, вооруженного карабином «Сайга». Они отметили, что дозорный не слишком обременял себя службой. Он ходил по дороге и курил. Карабин висел у него за спиной. Но в руке этот тип держал радиостанцию.

К нему можно было бы подобраться по балке, если бы она почти у самой дороги не была пересыпана кучей песка. Скрытно от охранника преодолеть этот барьер вряд ли удалось бы. Стрелять же по конечностям было опасно. Вьюн и раненный в ногу или руку вполне мог подать сигнал опасности.

В 14.20 ожил телефон Галдина.

— Вадим, это Михаил.

— Слушаю тебя, лейтенант.

— Ну что за дела, сколько я могу здесь торчать? У меня движок работает, так я весь бензин сожгу. Заглохнет «УАЗ», потом не заведется. С ним это частенько бывает. Как правило, в самый неподходящий момент.

— Миша, рано еще. Пока оставайся на месте. Как надо будет трогаться, я сообщу.

— Ладно, уломал. Жду.

В это время пропищала сигналом вызова и радиостанция Галдина.

— «Ноль-ноль три». Верба слушает, — ответил Вадим.

— «Ноль-ноль три». Это Рысь.

— Слушаю.

— Получено сообщение, что вся колонна с наркотой зашла на территорию заброшенного завода на окраине города. Туда, где должна была состояться передача обычной партии. На подъезде люди Сухобокова Артур Бобрыкин и Руслан Ахимов. С ними пятеро бандитов. Спецназ наркоконтроля находится там же, готов к работе. Скорей всего, операция, как и было запланировано, начнется в пятнадцать часов. Значит, и наша работа тоже.

— Очень хорошо, что все пойдет по плану, но нам-то что делать? Мы готовы, — сказал Галдин.

— И мы готовы. Ждем приказа Тагурова.

— Опять ждем!

— Ты, Верба, радуйся, что «Пежо» с коксом не пошел к вам.

— Я очень рад, Рысь.

— До связи.

— Давай.

Вновь потянулось ожидание. Все уже были на пределе.

Снегирев, расположившийся в кустах, показал Вадиму сотовый телефон и жестом указал на окно комнаты, в которой содержалась Елена. Позвони, мол, ей.

Галдин подумал и набрал номер.

Лена ответила тут же:

— Да. Вадим, это ты?

— Я, конечно. Добрый день, Лена.

— Ох, Вадим, даже и не знаю, добрый он или нет. Завтрак задержался. Приходила Нина Гвоздева с синяком под глазом, злая как мегера. Поставила поднос и крикнула: «Корми еще тебя, шлюху!» Потом ушла. А какая я шлюха?

— Не обращай внимания. Значит, ты сейчас в своих апартаментах одна?

— Почему же? Со мной твой славный Султан. Мы с ним крепко подружились.

— Воды ему даешь?

— Да, конечно.

— Ну и хорошо. Вот что, Лена, будь готова открыть двери на внутреннюю лестницу.

— Да, разумеется. Но как я узнаю, когда это надо сделать?

— Я позвоню.

— Скоро?

— Теперь уже скоро. Ничего не бойся, все будет в полном порядке. Поместье заблокировано спецназом. Мы готовы к штурму. Только ждем приказа.

— Ой, быстрее бы.

— Ты, главное, ничего не бойся, успокойся, не суетись, делай то, что я буду говорить. Если что, Султан всегда защитит тебя.

— Это я уже поняла.

— Ну все, Лена, до связи и встречи.

— Постой, Вадим. А как там Слава?

— Сидит дома, извелся весь. Он волнуется, наверное, больше всех нас, потому что не может быть рядом.

— Бедный Слава. Все это с ним произошло из-за меня. Я его никогда не брошу.

— Его никто не бросит. Конец связи.

— Да, конец, как вы говорите. — Лена отключила телефон.

Снегирев посмотрел на Галдина. Мол, как там девушка? Вадим показал ему большой палец. Снегирев кивнул и переключился на наблюдение за восточной частью поместья.

В 14.40 прошел сигнал вызова по радиостанции.

— «Ноль-ноль три». Я Верба.

— «Ноль-ноль три», здесь Рысь. Операция в городе началась. Запускай участкового, как уберет охранника, доклад мне, дальше по команде. Как понял?

— Понял, Рысь.

Вадим вздохнул.

— Слава богу, началось, — буркнул он себе под нос, тут же по сотовому телефону вызвал участкового и спросил: — Миша, твой «УАЗ» еще на ходу?

— Пыхтит потихонечку.

— Работай!

— Наконец-то. Понял, выезжаю.