Опасная улика - Сергей Бакшеев

Ободряюще улыбаясь счастливой женщине, оперативник попятился по гостиничному коридору, пока не свернул за угол. Он остановился перед номером десять двенадцать и сунул карточку в щель замка. Мигнул зеленый индикатор. Валеев тихо открыл дверь и шагнул внутрь.

Марат оказался в узком коридорчике – справа шкаф для одежды, слева дверь в ванную. Из комнаты слышался требовательный мужской голос:

– Откуда у тебя марки? Они принадлежали моему отцу. Так и будешь молчать? Я заставлю тебя говорить, старый козел!

Послышался звук удара кулаком и падение грузного тела на матрас – кто-то рухнул на кровать. Упавший закряхтел, сплюнул и ответил голосом пожилого человека:

– А ты не боишься, Дениска Брикман, услышать правду?

– Ты на что намекаешь? Ну!

Валеев прокрался вперед и заглянул в комнату. Он увидел спину человека в дорогом костюме. Высокий воротничок белой рубашки плотно облегал шею, идеальная кромка волос говорила о частом посещении хорошего мастера.

«Адвокат Гомельский! – узнал Марат. – Как же я мечтал с тобой встретиться!»

Вспышка ревности, как извержение вулкана, прорезала болью мозг и затопила разум лавой злости. Перед ним мерзкий адвокат, имевший связь с Леной и гнусно шантажировавший ее! Из-за него он, Марат, поссорился с любимой женщиной. Из-за него сорвался и теперь его карьера под угрозой! Подлость нельзя прощать. А гнусность тем более! Сейчас адвокат ответит за все!

И Валеев ринулся на врага.

66

Через пять секунд Марат пожалел о своей несдержанности. Он обхватил Гомельского и сжал его изо всех сил. Валеев намеревался вынудить подлеца отдать видеозапись и уничтожить все копии. Но силу лучше применять без свидетелей. Особенно если имеешь дело с пронырливым адвокатом.

Валеев взглянул на Тармо Кильпа, сидевшего на кровати. Эстонец вытирал разбитую губу и косился за спину оперативнику. Щелкнула дверца в ванную. Валеев мгновенно развернулся навстречу звуку, по-прежнему крепко держа адвоката, и увидел на пороге комнаты Алекса Баюкина. Цепной пес Гомельского сунул руку назад за пояс. Нетрудно было догадаться, что сейчас он вытащит пистолет.

Безоружный опер швырнул Гомельского на Баюкина и схватил эстонца. Таким образом Марат выиграл целую секунду на размышление.

Загораживаясь Кильпом на случай выстрела, Валеев крикнул:

– Полицейские уже в гостинице! Они идут сюда.

Упавший адвокат поднялся, оценил ситуацию и приказал Алексу:

– Уходим.

Хлопнула входная дверь. Номер опустел.

– И что теперь? – спокойно спросил Кильп. – Мне следует поблагодарить вас за спасение?

– Я полицейский.

– Значит, с вами можно договориться. Я сейчас уйду, а вы обнаружите на полу пачку евро.

– Заткнись!

Валеев ждал. Он был уверен, что опередил Ивана Майорова всего на несколько минут. Марат не ошибся. Раздался стук в дверь, и голос его напарника потребовал:

– Тармо Кильп! Откройте! Полиция!

– Заходи, тихоход, – благодушно проворчал Валеев.

– Марат? – удивился Майоров, войдя в комнату в сопровождении двух полицейских.

– Я подсуетился, а то мало ли что этот фокусник, проходящий сквозь стены, удумает. Пакуйте его.

Наручники защелкнулись на запястьях Тармо Кильпа.

– За что? По какому праву? – возмутился эстонец.

– Вы задержаны для выяснения личности, господин Костромин, – ответил Майоров.

Глаза Кильпа вспыхнули, он побледнел, но все-таки выдавил из себя:

– Что за чушь! Я гражданин Эстонии, Тармо Кильп.

– Разберемся. Вами будет заниматься лучший следователь.

Валеев отвел напарника к окну.

– Ваня, учти, ты меня здесь не видел. Я же отстранен от службы.

– Да уж. Петелина не одобрила бы твоего вмешательства.

– Вот именно. Мне пора возвращаться в «Новую лигу». Я начал разбираться в керлинге. Крутая игра!

Марат решил не упоминать о сбежавших Гомельском и Баюкине. Сначала надо решить проблему с видеозаписью. Благополучие Лены не должно пострадать из-за топорных действий полиции.

Валеев выразительно посмотрел на Кильпа и вновь обратился к Майорову:

– Я успел задать задержанному пару вопросов. Оказывается, он знает адвоката Гомельского под именем Дениса Брикмана. Что бы это значило? Предупреди Елену Павловну.

Елена Петелина вышла из Следственного комитета и села в машину. Женщину терзали тяжелые мысли.

Кильп-Костромин задержан. Он подождет до завтра. А сегодня Гомельский требует от нее ответа. Как поступить? Поддаться на шантаж и отдать улики? А что еще она может сделать, чтобы оградить свою тринадцатилетнюю дочь от шокирующей записи? Или настало время просветить девочку по поводу того, что интимная жизнь имеет разные формы и для взрослых нет ничего запретного и стыдного. Оба решения приводили Елену в трепет.

Зазвонил мобильный. Девочка словно чувствовала, что мать думает о ней.

– Мама, мы выиграли! – радостно сообщила Настя. – Я не смогла играть плохо.

– Ты поступила правильно.

– Трубку хочет взять…

– Привет! – услышала Елена голос Марата. – Настя играла классно. И вообще, я узнаю в ней тебя. Вспомнил, как смотрел на тебя на уроках физкультуры. Ты начала округляться и когда бежала…

– Валеев, не засматривайся на несовершеннолетних!

– Я думал о тебе, Лена. Мне приехать?

Елена смутилась. Как ни крути, но Марат ей изменил. Конечно, проститутка не любовница, но все равно ужасно обидно, что ее любимый мужчина бросился в объятия другой женщины. Он же спал с ней, прижимался к ее голому телу, она его ласкала…

– Нет. Не надо. Пока, – выдавила из себя Елена и нажала отбой.

В то же мгновение она испугалась. Как Марат воспринял ее «пока»? Пока – это не сейчас, но вскоре? Или пока – это прощай? Она имела в виду первое, но не перезванивать же ему и не объясняться.

Телефон зазвонил снова. Если это Марат, она не ответит! Он должен почувствовать хотя бы частичку той боли, которую причинил ей.

Однако звонил Гомельский:

– Привет! Сегодня время истекает. Ты помнишь?

– Понимаешь, Денис, все так сложно. Но я стараюсь.

– Петелина назвала меня по имени! Это хороший знак. Ты готова выполнить мое требование?

– Я приняла решение. – Елена действительно почувствовала, что готова рискнуть. – Ты получишь улику. Пуля уже у меня. Гильза, считай, тоже.

– Так что же ты медлишь?

– Я должна все сделать так, чтобы комар носа не подточил. Иначе, если правда всплывет, будет только хуже.