Гора Тяньдэншань - Фань Ипин

— Я валялся в постели. — Тут он внезапно вспомнил: — А как ты узнала, что я здесь живу?

— Я навела справки. Еще узнала, где ты работаешь. — Она оглядела его квартиру площадью примерно восемьдесят квадратных метров с двумя спальнями и гостиной. — Ты ее купил?

— Снимаю, — ответил брат. — Откуда ты приехала?

— Из Гуанси.

— Как давно ты там живешь?

— Семь лет.

Брат молчал, испытующе глядя на нее.

— Я преподаю в одной начальной школе в Гуанси. А год назад стала ее директором. — Она особенно подчеркнула свою должность, чтобы брат понял, что теперь она добропорядочная гражданка.

— Как ты стала учительницей? — спросил он, имея в виду, что для того, чтобы работать учителем, необходимо иметь определенную квалификацию, как и врачу.

Она именно так и поняла его:

— Я училась в педагогическом институте, поэтому после окончания и пошла работать учительницей.

Брат изумленно уставился на нее:

— В каком институте? Где?

— В Педагогическом институте города Юнчжоу, это в Наньнине, в провинции Гуанси. На следующий год после того, как ты поступил в Медицинский институт Сычуаньского университета, я снова сдала государственные экзамены. Но результаты были не очень. Окончив институт, я осталась работать в Гуанси, в небольшом поселке Налян на границе с Вьетнамом.

— Я никогда не был в Гуанси, — сказал он и замолчал.

Глядя на молчащего брата, сестра произнесла:

— Я увидела, что с тобой все хорошо, ты здоров, я могу быть спокойна. Ты должен заботиться о себе, питаться вовремя, отдыхать. Я пойду.

— Сестра! — позвал он вставшую с места Лун Мин.

Она не двигалась, ведь на самом деле она ждала этих слов.

— Ты давно знаешь, что я тут живу?

— Да.

— А раньше ты приходила?

— Да.

— Сколько раз?

— Когда выдавались выходные.

— Когда ты приезжала, меня не было дома?

— Был.

— А почему ты не заходила?

— Я думала, ты ненавидишь меня. Не хочешь меня знать. — Не успела она договорить, как слезы хлынули из ее глаз. — Когда ты учился в Сычуаньском университете, я ездила украдкой посмотреть на тебя. Где было твое общежитие, где проходили занятия, во что ты одевался, какую обувь носил — я все это знаю.

— А домой ты ездила? — его глаза тоже были полны слез.

— Ездила.

— А почему мама мне не рассказала?

— Потому что я так же на улице, в толпе, украдкой смотрела на нее.

— Сестра! — выкрикнул Лэй Бо, не в силах сдержать свои чувства. Он подошел к сестре и разрыдался.

Она обняла его. Они не обнимались больше девяти лет, которые прошли с их последней встречи. Лишь до того, как ему исполнилось три годика, она каждый день обнимала его.

— Сестра, не уезжай сегодня!

— Хорошо, я не уеду, — слезы радости капали, как дождь после долгой засухи. Словно свежие лепестки цветка, она склонилась к любимому брату.

Через сорок минут, совершенно обновленные, они вышли из дома, поймали машину и отправились в лучший, по мнению Лэй Бо, ресторан города. Там они ели, пили и болтали.

— Сестра, ты вышла замуж? Кто твой муж?

— Нет. Я даже ни с кем не встречалась, какая уж тут свадьба.

— Почему?

— А ты? Встречался с кем-нибудь? — ответила она вопросом на вопрос.

— Один раз, но все разрушилось.

— Почему?

— Она не была такая красивая, как моя сестра, не любила меня так, как сестра, не так…

— У меня девять лет не было возможности любить тебя, мы девять лет не виделись, мне уже скоро тридцать, где ж я красивая-то?

Брат уставился на нее:

— Сестра, пообещай мне как можно скорее найти себе мужа, а мне — зятя. И мы все вместе поедем навестить маму.

— Как можно скорее… Боюсь, это не так легко…

— В Гуанси нет хороших мужчин? Тогда я здесь тебе найду, познакомлю! — Он крепко задумался. — У нас в администрации есть один доктор наук, недавно вернувшийся из Германии, тридцать… пять или шесть лет. Чуть ниже меня ростом. Примерно метр семьдесят пять. По характеру нормальный, не злоупотребляет алкоголем, и я не заметил, чтобы он вел развратный образ жизни.

— Не стоит утруждаться ради меня, лучше возьмись за свою личную жизнь, — сказала сестра. — А я верю, что в Гуанси есть хорошие мужчины, просто они мне еще не встретились.

— В общем, если ты не выйдешь замуж, то и я не женюсь!

— Я не такая, как ты. У меня презренная жизнь и тяжелая судьба, мне многое пришлось пережить. — Она выпила вино. — Я думала, что поступлю в институт, найду приличную работу, буду учительницей и директрисой, и моя судьба изменится, жизнь станет спокойной… — Она махнула рукой. — Ладно, не будем об этом…

Брат смотрел на нее во все глаза:

— Сестра! Ты должна мне рассказать! Обязана рассказать!

— Нет.

— Если не расскажешь, я выпрыгну в окно! — Он резко вскочил и указал на открытое окно.

— Нет!

Брат сел.

— Сестра, я прошу тебя. Скажи, в чем дело? Что случилось? Скажи мне. Я помогу — кто знает, может быть, я смогу помочь.

— Нет, ничего. Со мной все хорошо. Я наговорила лишнего.

Брат сердито отбросил палочки:

— Все, не буду больше есть, едем домой!

В тот вечер сестра осталась на ночь в квартире брата. Они лежали, разделенные стеной, двери в комнаты были открыты, потому что сестра думала, что брат напился, а он то же самое думал о ней, и они проявляли внимательность и заботу друг о друге.

В глубокой ночи раздался плач сестры, разрывающий душу и сердце, и, словно бурный прилив или цунами, накрыл переживающего за нее брата и вынес его в ее комнату.

Он встал перед ней на колени.

— Вставай!

Брат продолжал стоять, не шевелясь.

— Братишка, вставай, говорю.

— Если не расскажешь, я не встану.

Сестра держалась довольно долго, глядя на стоящего на коленях брата, но все-таки не выдержала:

— Расскажу, я все тебе расскажу.

И она рассказала ему все перипетии своей судьбы, абсолютно все.

Выслушав ее рассказ, брат произнес:

— Я убью этого ублюдка! — Он поднялся и начал ходить взад-вперед по комнате. — Сестра, я поеду с тобой в Гуанси и убью его.

Она покачала головой: