По метеоусловиям Таймыра - Виктор Кустов

– И ты так считаешь?

– Так ведь люди говорят.

– Ну и дурак, – буркнул Солонецкий. – Скоро тебе скажут, что я с твоей женой сплю.

– Что вы, – повернулся улыбающийся, словно от хорошей шутки, Расторгуев. – Такого не скажут.

– Смотри-ка, цепями её приковал, что ли?

– Так вам же нельзя… Да и человек вы такой… – растерялся Расторгуев.

– Все мы люди… Поезжай к управлению.

– А может, домой?

– Говоришь много.

…Вера Сергеевна поднялась ему навстречу и, войдя следом в кабинет, ждала, пока он разденется.

– Как долетели? – негромко спросила.

– Всё нормально, Вера Сергеевна, нормально, – ответил он и дружески приобнял её за плечи.

Она помедлила, потом вышла.

Он сел за стол, поправил телефоны, непривычно безжизненные, и стал оглядывать кабинет, словно прошли долгие годы и он вернулся в родной дом.

Что ж, это действительно был его дом, а тот, другой, куда он ходил ночевать, уже давно был чем-то вроде необходимого прибежища.

Там он ничего не знал.

А здесь знал всё.

Телефон вдруг звякнул, резко, неожиданно, так что Солонецкий дёрнулся и торопливо поднял трубку.

– Здравствуйте, Юрий Иванович.

– Здравствуйте… – В первое мгновение он не догадался, кто это, а узнав, не сдерживаясь, почти закричал: – Ольга Павловна! Оля!.. Как я рад тебя слышать!

Он хотел объяснить, почему рад, но вместо этого понёс какую-то белиберду о доме, который ему вовсе и не дом, а пристанище, о кабинете, который его помнил и ждал, и Ольга Павловна засмеялась.

– Нет, это не ты, Солонецкий. Это приехал новый начальник строительства. Молодой и интересный. И чуточку глуповатый…

– А ты ждёшь молодого и интересного? – ревниво спросил он.

– Я жду Солонецкого…

– Оля, я очень хочу тебя видеть.

– Мы встретимся у гостиницы?

– Нет, приходи сюда.

– Я на работе.

– Я позвоню твоему начальству…

– Не нужно. Я приду… Через полчаса…

Через полчаса Вера Сергеевна доложила о посетительнице, и он торопливо вышел навстречу Ольге Павловне, любуясь её раскрасневшимся лицом, весёлыми искорками в зелёных глазах, обмётанными инеем прядями волос, выбившимися из-под пушистой шапки.

– Вера Сергеевна, вы можете идти домой, – сказал он, помогая Ольге Павловне раздеться и стараясь не замечать вопрошающие глаза секретарши. – Идите, идите…

Ольга Павловна опустилась в кресло, стоящее возле журнального столика.

Солонецкий сел напротив и стал смотреть на неё, словно играл в давно забытую молчанку.

И она не отводила глаз.

– Даже домой не заскочил, совсем замотался в главке… Дочку не видел, – наконец произнёс он. И после паузы продолжил: – И не хотел, собственно, домой… Не хотел.

– Солонецкий, – сказала она, – я узлов не вяжу.

– Прости.

Он обнял, коснулся губами её губ, и Ольга Павловна ответила.

– Я не думал, что так буду скучать по тебе.

Она перехватила его взгляд.

– С тобой что-то произошло…

– Да, – сказал он. – Сейчас я не могу без тебя.

Он сказал «сейчас», потому что не знал, сохранится ли это опьяняющее чувство, нахлынувшее на него. Сказал и испугался, что она спросит, надолго ли. Но она не спросила.

…В этот вечер Ольга Павловна перешла к нему, попросив не отдавать пока никому её комнату в общежитии и оставив там свои вещи. Она забрала с собой только этюдник, краски и пару картин, которые совершенно неожиданно для Солонецкого сделали его большой и пустой дом обжитым и радостным.