Мелодия для саксофона - Наталия Антонова

– Куда? – изумился Миндаугас, появившись из глубин кухни.

На его руках остались следы муки. Судя по всему, он колдовал над пирогом или кексом.

– В Постышевскую городскую больницу. Мальчик, которого столкнули с лестницы, пришёл в себя. Он должен был видеть убийцу в лицо.

Больше Морис ни о чём не спросил.

Через двадцать пять минут они выехали из коттеджного посёлка на шоссе и помчались в сторону города.

«Когда мальчика столкнули с лестницы, – думала про себя Мирослава, – ни Пушкарской, ни её дочери в городе не было. Неужели у убийцы есть сообщник?» И сама себе возразила: «Но это же нереально!»

И тут перед её внутренним взором сверкнула такая яркая вспышка, что Мирославе показалось, небо наяву раскололось пополам.

Она невольно вздрогнула.

– Что случилось? – спросил Морис, бросив на неё беспокойный взгляд.

– Нет, ничего, – тихо сказала она, – я только что поняла, что я балда!

– В смысле, наимудрейшая? – усмехнулся Морис.

– Скажешь тоже. И как я только могла?!

– Чего могли?

– Не догадаться раньше.

Он снова посмотрел на неё, но ничего не сказал.

До самой больницы они ехали молча.

Едва выбравшись из машины, Мирослава заметила на крыльце бегающего взад-вперёд следователя и огромного охранника, не спускающего с него глаз.

– Шура! – закричала Мирослава.

– Наконец-то! – завопил он.

– Я останусь внизу, – бросил вслед Волгиной Морис.

– Хорошо, – ответила она, не оглядываясь.

Волгиной выдали белый халат, бахилы, и Наполеонов тотчас, не дожидаясь лифта, потащил её на второй этаж.

Они вошли в палату, возле которой дежурил полицейский.

По-видимому, правоохранительные органы опасались, что убийца может захотеть завершить начатое.

В палате было тихо, пахло лекарствами. Робкий свет осеннего дня падал на кровать, где лежал Кирилл Савельев. Его бледное исхудавшее лицо почти сливалось с наволочкой.

– Здравствуй, Кирилл, – поздоровался следователь.

– Здравствуйте, – тихо ответил мальчик.

– Я следователь Александр Романович Наполеонов, а это, – кивнул он в сторону Мирославы, – детектив Мирослава Игоревна Волгина.

Мальчик промолчал.

Наполеонов придвинул к кровати два стула. На один из них усадил Мирославу. На другой сел сам, вздохнул и проговорил:

– Мы пришли к тебе за помощью.

– Ко мне? За помощью? – удивился мальчик.

– Ты ведь видел того, кто тебя толкнул?

– Да, видел.

– И кто это был?

– Я не знаю.

– То есть раньше ты не видел этого человека?

– Нет.

– Но ты можешь описать его?

– В подъезде было не очень светло, и я помню только то, что он был чёрный!

– Чёрный? Ты хочешь сказать брюнет?

– Нет! Негр! У него лицо было чёрное и руки!

Морис и Мирослава недоумённо переглянулись. Но Кирилл, сам того не осознавая, пришёл им на помощь:

– Когда я был совсем маленький, то один артист показывал номер и говорил там: «С Новым годом! Пошёл на фиг!»

– Лукинский?

– Я не помню точно его фамилию, но, наверное, он.

– Шура! Этот бандит надел на голову чулок, а на руки перчатки.

– Но как он мог узнать, что Кирилл войдёт в подъезд?

– Единственный ответ – он увидел его в окно!

– Значит, нужно проверить всех жильцов, чьи окна выходят во двор.

– Кирилл, ты, когда вошёл в подъезд, не слышал, щёлкнул ли на каком-нибудь этаже замок? Или дверь стукнула?

– Нет, я ничего не слышал, – ответил мальчик и добавил: – Да я особо и не прислушивался.

– Ты приходишь к бабушке с дедушкой в определённые дни или когда надумаешь?

– Обычно прихожу, когда есть время.

– И никто не знает, когда именно ты можешь прийти?

– Никто. Только бабуле звоню, что иду к ним.

– Значит, всё-таки увидел через окно, – сказал Наполеонов.

– Кирилл, теперь, пожалуйста, расскажи нам о том дне, когда убили Екатерину Терентьевну.

– Да что рассказывать-то? – удивился мальчик.

– Всё с самого начала. Насколько я поняла, ты в тот день ночевал у бабушки с дедушкой?

– Да.

– Вот. Ты проснулся. Дальше?

– Пошёл в душ, оделся, на кухне уже ждал завтрак. Мы позавтракали втроём. Потом я сел играть за компьютер. А через какое-то время дедушка заглянул и сказал, что на улице чудесная погода и пошёл бы я лучше погулять, чем зарабатывать себе остеохондроз на старость. Дедушка у меня вообще большой шутник, – пояснил Кирилл. – Я глянул в окно и увидел, что перед домом на площадке ребята играют в бадминтон.

– Знакомые ребята?

– Да, все с этого двора. Короче, я решил к ним присоединиться. Вот, собственно, и всё, – вздохнул Кирилл.

– Как долго ты находился на площадке?

– До обеда.

– А точнее?

– В час дня бабушка позвала обедать, и я пошёл домой.

– Больше ты в этот день на улицу не выходил?

– Нет.

– Я понимаю, что ты был увлечён игрой, но, может быть, всё-таки заметил кого-то из людей, входивших и выходивших из подъезда?

Кирилл задумался, потом ответил:

– Убийцу я точно не видел.

– А кого видел?

– Слесаря, почтальона, разносчика пиццы. Какую-то тётку. Её я видел, когда спускался вниз, и второй раз, когда уже играл с ребятами.

– Какую тётку?

Мальчик снова задумался, а потом выпалил:

– Не совсем обычную!

– Не совсем обычную? – переспросил следователь.

– Ну, она похожа на англичанку…

– В смысле? На премьер-министра Великобритании? – предположил Наполеонов, думая, какую ещё англичанку подросток мог видеть по телевизору.

– Да нет же! – отверг его предположение Кирилл и попробовал объяснить: – Помните, такое старое кино было, мы его когда-то с дедушкой смотрели, что-то по Чехову. Там помещик удил рыбу с гувернанткой-англичанкой.

– Может быть, «Дочь Альбиона»?

– Название я не запомнил.

Наполеонов вздохнул и спросил:

– И всё-таки, что в этой женщине было английского?