Продавец острых ощущений - Алексей Макеев

Филатов сегодня работал во второй половине дня, и к тому моменту, когда Лев добрался до фитнес-клуба, только что вышел из инструкторской раздевалки. Он — Филатов, был чуть выше и немного плотнее, чем на видеозаписи, и совсем не подходил под описание того типа, которого бывшая домработница Симутенковых видела в окне их квартиры в день ограбления. Зато движения у него были схожими — быстрыми и выверенными. Именно так движется человек, который прекрасно контролирует каждую мышцу своего тела. Впрочем, Лев и не рассчитывал, что по самому первому, едва заметному следу он сразу же выйдет на преступников. К тому же тот факт, что Филатов был не совсем похож на описание возможного грабителя, вовсе не снимал с него подозрений. Подойдя к инструктору, Гуров поинтересовался, где они могут поговорить.

— А по какому поводу будет разговор? — немного напряженно поинтересовался Филатов.

— А это вы узнаете из самого разговора, — отрезал Лев.

Пожав плечами, инструктор позвал его за собой и отвел в ту комнату, которая, судя по всему, служила одновременно и раздевалкой, и комнатой отдыха, и столовой для тренеров фитнес-центра. Вдоль одной из стен стояли шкафчики, другая была занята узким столом, над которым висел огромный телевизор. Напротив него был диван из кожзаменителя и несколько кресел, а у последней стены был оборудован уголок кухни с различными шкафчиками, микроволновой печью и кофеваркой. Там же была и раковина с холодильником.

— Так о чем пойдет разговор? — поинтересовался Филатов, присаживаясь на стол.

— Когда вы познакомились с Полиной Ивановной Симутенковой? — задал вопрос Гуров.

— А что она опять натворила? — Судя по всему, излюбленной манерой общения инструктора было задавать встречные вопросы.

Но Лев по этим правилам играть не собирался.

— Молодой человек, у меня нет времени соревноваться с вами в том, кто больше вопросов задаст в минуту, — устало проговорил он. — Либо вы отвечаете на мои вопросы, либо мы с вами будем разговаривать в другом месте, с другими интонациями и совершенно по иному поводу.

— А что я такого делаю? Я просто хотел… — горячо начал Филатов, но быстро сдулся под тяжелым взглядом полковника. — Все-все! Молчу! Мы с Полькой около года назад познакомились. Меня Ерыш с ней познакомил. Он с ней по каким-то своим делам пересекался, а мы в тот день с ним в одной забегаловке тусовались, ну и пересеклись там с Полькой и ее подружкой. Ерыш нас и познакомил.

— Ерыш, это Артем Ерышев, как я понимаю? И как часто вы с тех пор виделись?

— Да фиг ее знает, — пожал плечами Филатов. — Часто. Раз в неделю. Может, два. Иногда реже.

— А вы в курсе проблем в ее семье?

— Что она с мачехой не ладит? Да она об этом все уши нам прожужжала, — усмехнулся Леонид. — И про то, что отец за ней наблюдателя приставить пытался, тоже знаю. И ее сказки про то, что мачеха хочет ее в психушку упрятать, тоже слышал. Она вообще ничего ни от кого не скрывала, по-моему. Вы лучше спрашивайте, что именно хотите узнать, и я расскажу. Стопудово уверен, что Полька и об этом нам рассказывала.

— Ограбление квартиры, — коротко произнес Гуров.

— Что папашку ее бомбанули?.. Знаю, конечно, — фыркнул Филатов. — Это вообще неудивительно. Полька на каждом углу трещала о том, какие богатства у отца дома хранятся. Наверное, если бы знала код от сейфа, и его бы всем растрепала.

— А вы уверены, что Полина шифр не знала?

— Ну, она про него никогда и никому не говорила. По крайней мере, я об этом ничего не слышал, — пожал плечами инструктор.

История, которую рассказал Филатов, практически не отличалась от тех выводов, которые сделал во время расследования Шайхутдинов, но немного противоречила тем фактам и впечатлениям, которые собрал и сопоставил сам Гуров. По словам Леонида, Симутенкова люто ненавидела мачеху, презирала отца и совсем не умела хранить секреты.

Филатов рассказал, что до тех пор, пока Полина не выпивала достаточно много, она была замкнута и даже агрессивна. Но, пропустив несколько рюмок, девушка превращалась в размазню. Начинала жаловаться на своих родственников, рассказывать, что творится в их семье, и едва ли не на шею вешалась каждому встречному и поперечному. Всем подряд рассказывала и о коллекции отца, и о том, какие суммы он обычно держит в доме, и даже начинала подробно расписывать, что и где лежит. Филатов даже отметил, что хотя никогда не бывал в квартире Полины, ему казалось, что он прекрасно знал не только расположение комнат в их доме, но даже то, какие именно столовые приборы в каких местах лежат.

— Поначалу мне прикольно было ее слушать, а затем, едва Польку начинало заносить, я от нее подальше убирался, до тошноты надоело практически одно и то же каждый день выслушивать, — закончил он свой рассказ. — А самое интересное в том, что, стоило ей выговориться, она становилась нормальным человеком. И улыбалась, и шутила, сразу начинала казаться классной телкой. Прямо метаморфозы какие-то. Сначала злюка, затем зануда и плакса, а потом — своя в доску девчонка. Я этому всегда поражался.

— Забавный персонаж, — хмыкнул Лев. — Значит, вы утверждаете, что Полина многим рассказывала о драгоценностях, которые имеются в доме ее отца?

Инструктор коротко кивнул.

— А что вы сами делали в тот вечер, когда произошло ограбление? — пристально посмотрел на него Лев.

— Как обычно в выходные, тусил в компании, — пожал плечами Филатов. — Я не всегда с одними и теми же ребятами развлекаюсь. Чтобы не приелось, так сказать. А в тот вечер мы с Полинкой и ее подружками в клубе на Земляном Валу отдыхали. Там дороговато, но тусовка интересная. Все было как обычно: танцы, выпивка, а потом по домам с девочками. Если, конечно, повезло кого-то «снять».

— У вас что, были с Полиной сексуальные отношения?

— Были. Не отрицаю. Но не в тот вечер, — усмехнулся инструктор. — У нее, по-моему, со всей столичной тусовкой сексуальные отношения были. Впрочем, это не мое дело. Я свечку не держал. Знаю только, что в тот день она одна домой уехала.

— Откуда такая уверенность?

— Сам ее в такси сажал, — вновь пожал плечами Леонид. — Она сначала перебрала сильно, и ей не до мужиков стало. А потом вроде отходить начала и попросила до такси ее проводить.

— В котором часу это было?

— Точно не скажу, но между часом и двумя ночи. Полина в тот день решила рано уехать, — лучезарно улыбнулся Филатов. — И, предвещая ваш следующий вопрос, скажу: уехала точно одна. Вероятно, и до дома одна добралась, если только по дороге в такси никого не подсадила. Впрочем, вы же это легко через диспетчеров проверить можете.

— Могу. И не только это могу. А ты, как посмотрю, умный парень, — усмехнулся Лев. Филатов расцвел в улыбке, но ненадолго. — Вот только с вопросом ты ошибся: кто такой Леха Горб?

Инструктор изменился в лице и нехотя ответил:

— Неприятный тип.