Чужая кожа - Ирина Лобусова

— Куда вам ехать-то, горемычные? А в звонок можете не звонить. Начальство наше раньше одиннадцати не приходит, — и пояснила, — у нас в двенадцать выписка. Так зачем раньше приходить?

Мы снова залопотали про Таежный поселок, таежный район, монастырь. Уборщица задумалась:

— Не Таежный район. Ленинский — был раньше. Как его переименовали, так все по старинке и называют — Ленинский район. Есть у них областной центр. В молодости была там как-то, когда мой муж покойный в соседнем городке в воинской части служил. Называется совхоз имени Ленина. Глушь это несусветная. И в мою молодость жителей там мало было. А теперь и вообще. Слыхала и про монастырь. Далеко он от этого совхоза. Сама не была, но там наверняка скажут, как доехать. Говорили, что нехороший какой-то этот монастырь, отшельники там живут. Не привечают они людей в своих стенах.

— Мужской или женский монастырь? — спросила я.

— Погоди-ка… — уборщица задумалась, — женский. Точно, женский. Помню, местные у сестер еще мед покупали. И говорили потом, что горький мед, что бабы не умеют мед делать.

— А как добраться до этого совхоза?

— Это лесной совхоз. Лесное хозяйство. Тайга. А доехать… На автовокзал вам надо. Туда рейсовый автобус ходит, раз или два в день. И дешевле вам станет, чем такси-то.

Это была самая дельная мысль, которую нам только довелось услышать! Мы тут же помчались наверх, собрали свои вещи и быстро свалили из этой дурацкой гостиницы.

Один из автобусов останавливался в пяти километрах от лесного совхоза им. Ленина. Автобус уходил в 11:20. Мы тут же решили, что пять километров с легкостью сможем пройти.

Оставалось ждать до 11 утра. Найдя кафе, выглядевшее вполне прилично, заняли «военный пост» там. Слопали каждый по огромной миске горячих пельменей со сметаной (было вкусно до жути — и к черту фигуру!), накупили бутербродов с сыром, ветчиной, колбасой (чтобы, не дай Бог, не умереть от голода в автобусе), и, напившись кофе, отправились на платформу, потому что как-то так время дошло до 11 часов.

Мы вышли в нужном нам месте, когда время уже было после 16:00, начинало темнеть. На сельской дороге не было никаких опознавательных знаков, по обеим сторонам высилась черная беспросветная тайга. Водитель сжалился над нами и довольно подробно объяснил, куда идти (прямо до придорожного креста), а за крестом свернуть на дорогу направо. Снега там будет побольше, но дорога утоптана, так как местные по ней ходят. И мы поплелись вперед.

Придорожный крест вырос перед нами из сгустившейся темноты, как призрак из фильма ужасов. Почерневшее от непогоды дерево производило жуткое впечатление, а быстро переходящие в ночь сумерки еще усугубляли его черноту. Я никогда не была особо суеверным человеком. Но это жуткое видение, вдруг выросшее перед нами в дебрях застывшей темной тайги, поразило до глубины души, поселив щемящее чувство страха.

Выйдя на утоптанную тропинку, ведущую в селение с очень бедными жилыми постройками, мы увидели что поселок абсолютно пуст. Жители прятались в домах за заборами. К последним домам на этой дороге вплотную подступал лес. Кое-где пробивался свет из-под закрытых ставень, но еще больше домов стояли темными. Они были заколочены досками. Заборы вокруг рушились. Это были брошенные дома, судя по их количеству, поселок доживал последние дни. Я вспомнила слова уборщицы.

Мы не знали, куда идти, но, так как дорога была единственной, пошли по ней вверх. Где-то далеко залаяла собака, но другой собачий лай не раздался в ответ. Очень скоро вышли на небольшую площадь, похоже — центр поселка. В центре площади стояла статуя Ленина, верх которой засыпало снегом, и каменный дом с высоким крыльцом — в одном из окон горел яркий свет, видимо, это было здание сельсовета. Мы направились к нему.

Мы не ошиблись, разглядев вывеску сельсовета. Зайдя внутрь, в коридоре увидели пожилого седоволосого мужчину, который запирал двери на замок, собираясь уходить. Увидев нас, он уставился, словно на инопланетян.

— Кто вы такие? Откуда здесь взялись?

Объяснение нашему появлению (таежный округ, монастырь) мы выучили назубок. И отбарабанили его почти без ошибок.

— На автобусе приехали, говорите? И шли пять километров по снегу?

Он тут же отпер двери, включил свет, поставил электрочайник и принялся поить нас горячим чаем с уже засохшим печеньем. Выяснилось, что он — секретарь сельсовета, и не местный, живет в поселке всего пять лет. Приехал, женившись на местной жительнице — вдове. Оказалось так же, что председателя сельсовета нет на месте. Уехал по делам в областной центр, вернется к утру. Старик ничего не слышал о монастыре, но не исключал, что кто-то из жителей знает больше.

— Что же с вами делать? На ночь глядя вы не уедете, автобусы вечером не ездят, только с утра, а местные жители терпеть не могут непрошеных гостей. Гостиницы у нас нет. Куда вас деть? — задумался старик. — Здесь ночевать нельзя — документы, а за них головой в ответе. Впрочем, есть один вариант. Может, вы переночуете в одном из заброшенных домов, что покрепче, с печкой и светом? А я запалю вам печь.

Мы сразу же согласились. Предложение показалось нам хорошим.

— Есть тут один дом. Недалеко отсюда. Он в отличном состоянии — я только позавчера ревизию проводил. Полы теплые, сухие, стены крепкие, крыша новая, и свет есть. Да что свет — там вся мебель стоит! Я просто не понимаю, почему никто из местных жителей его не займет. Дом ведь получше будет, чем халабуды у некоторых. Ведь многие до сих пор в деревянных живут. А этот дом — каменный. И магазин поблизости, через два дома. Он, правда, вечером закрыт, но можно постучать в окно к продавщице, она живет в том же доме. Выйдет и все продаст, что нужно. Наши мужики так делают, когда хотят выпить. И завоз продуктов у нас хороший — привозят свежие каждую неделю. Решено, поселю вас там.

И вместе со стариком, который заново запер свой «офис», мы вышли в морозную темноту. Дом действительно оказался поблизости. Высокий, красивый, сложенный из белого кирпича, он был в идеальном порядке, и было совершенно не понятно, почему никто не живет в таком отличном доме. Старик отпер дверь ключом, покопался в счетчике, вкрутил пробки, а, когда мы вошли в комнату, щелкнул под потолком выключателем. Вспыхнул свет. Комната казалась жилой. Люстра в три рожка заливала пространство ярким электрическим светом. В комнате были остатки мебели: стол посередине, диван у стены, металлическая кровать и даже старый советский телевизор на тумбочке.

— Другие комнаты пустые, всю мебель перенесли сюда. Так что вы здесь и размещайтесь, к печке поближе.

Он стал колдовать над каменной печью, сложенной к углу из кирпичей, и вскоре за железной заслонкой приветливо загудел огонь.

— Я вам из сеней дров принесу, так что до утра не погаснет.

Старик вышел из комнаты и довольно быстро вернулся с охапкой дров.

— В тепле они быстро оттают, — он сбросил дрова в углу, — вы в печь по одному-два подбрасывайте, вот и обогреетесь.