Убийство под аккомпанемент - Найо Марш

— Забавно.

— Это все.

— Хорошо, — тяжело процедил Фокс. — Хорошо. Выглядит довольно просто. Стрелка, которой прошили Риверу, действительно была выпущена из этого оружия. Лежащий перед нами пистолет — не тот, который его светлость показывал мисс Уэйн и Сиду Скелтону. Но если оставить в стороне мысль, что кто-то в то же самое время стрелял в Риверу из любого другого оружия, убит покойный был именно этим. Принимаете, сэр?

— Как рабочую гипотезу. С оговорками и памятуя о нашем утреннем разговоре в машине.

— Хорошо. После того как Скелтон осмотрел револьвер с инициалами, у его светлости был шанс подменить револьверы и выстрелить вот из этого? Он мог с самого начала держать его при себе?

— В непосредственном соседстве с дюжиной или около того людей, которые все время толклись рядом? Я бы сказал, определенно нет. И он не знал, что Скелтон попросит посмотреть револьвер. И что он сделал со вторым револьвером потом? Мы ведь его обыскали.

— Выбросил куда-то? Так или иначе, где он?

— Если мы взяли верный след, то где-то в «Метрономе», а «Метроном» мы обыскали. Но продолжайте.

— Так вот, сэр, если револьвер подменил не его светлость, то кто?

— Могла бы его падчерица. Или еще кто-то из их компании. Они, как вы помните, находились рядом с сомбреро. Они вставали потанцевать и расхаживали между столом и краем сцены. В какой-то момент леди Пастерн находилась за столом одна. Я не видел, чтобы она двигалась, но, разумеется, я к ней не присматривался. У всех дам были сравнительно большие вечерние сумочки. Подвох в этой теории, Братец Лис, в том, что они не знали, что окажутся рядом с сомбреро, и скорее всего даже не знали, что он намерен затолкать под него свой треклятый револьвер.

Фокс прикусил короткий седоватый ус и, уперев ладони в колени, словно бы впал в своего рода транс. Потом так же внезапно вышел из него и пробормотал:

— Теперь Скелтон. Сид Скелтон. Мог Сид Скелтон произвести подмену? Вы мне сейчас напомните, что все там за ним наблюдали, но так ли уж пристально? Сид Скелтон.

— Продолжайте, Фокс.

— Сид Скелтон сам по себе, так сказать. Он ушел из комнаты оркестрантов до того, как его светлость вышел на сцену. Что, если он подменил револьвер с инициалами? Что, если он сразу вышел и выбросил оружие в первый же водосток, какой ему попался? Сид знал, что шанс у него будет, верно?

— Как, когда и где он смастерил снаряд из трубки от зонта и шильца и затолкал его в дуло второго револьвера? Откуда он взял, так сказать, амуницию? И как к нему попал револьвер? Он-то на Дьюкс-Гейт не обедал.

— Да, — тяжеловесно согласился Фокс, — закавыка. Интересно, удастся ли вам ее обойти. Ладно, пока оставим Скелтона. Кто еще у нас есть? Морри. С точки зрения подмены Морри как-нибудь вписывается?

— Согласно заявлениям обоих, он не оказывался рядом с Пастерном с того момента, когда Скелтон осматривал револьвер, до того момента, когда Ривера был убит. Они были наедине в комнате оркестрантов, перед тем как Морри вышел на сцену, но Пастерн с обычным его страстным старанием обелить других утверждает, что Морри к нему не подходил. А ведь пистолет был у Пастерна в кармане.

Фокс вернулся к своему трансу.

— Думаю, — сказал Аллейн, — это будет одно из тех дел, где, когда мы устраним невозможное, останется только невероятное, которое придется принять faute de mieux[45], если можно так выразиться. И пока, Фокс, я считаю, что то самое невероятное мы пока не нашли. По крайней мере у него есть то достоинство, что оно объяснит все чудачества и странности.

— Боюсь, если ответ окажется таков, нам никогда не завершить расследование.

— И тем более мы его не завершим, если арестуем его светлость по обвинению, основанному на том, что он подменил этот револьвер другим, который зарядил и из которого, как утверждает, стрелял. Защита выставит Скелтона и будет клясться и божиться, что он осматривал оружие по собственной просьбе и видел инициалы и что это не то оружие. Адвокат будет упирать на то, что через три минуты лорд Пастерн вышел на сцену.

Фокс тихонько рыкнул себе под нос, потом у него вырвалось:

— Мы называем эту чертову штуковину стрелкой. Будь проклят, если скоро не начнем называть ее гвоздем в наш гроб. Будь я проклят… а ведь у меня, кажется, появляется сомнение… А действительно ли этой штуковиной выстрелили? Вдруг ее бросили с близкого расстояния? В конце-то концов, тут нет ничего невозможного.

— И кто это сделал? Морри?

— Нет, — протянул Фокс. — Нет. Не Морри. Его светлость заранее обелил Морри, обыскав его. Вы могли бы поклясться, что Морри после выхода на сцену ничего ниоткуда не подбирал?

— Думаю, да. Он быстро вышел через открытую дверь и прошел по проходу между музыкантами. Он стоял в свете прожектора в добрых шести или более того футов от любого столика или подставки и дирижировал, точно огромная подергивающаяся медуза. Согласно показаниям, он ничего не мог бы взять после того, как Пастерн его обыскал, и в любом случае я готов поклясться, что он не подносил рук к карманам, и что до того момента, как Ривера упал, он дирижировал обеими руками, и что ничего в его экстраординарной клоунаде на метание дротика не походило. Сама клоунада меня, пожалуй, даже увлекла. И если вам надо больше, братец Фокс, Ривера, когда начал падать, стоял спиной к Морри.

— Хорошо. Тогда его светлость. Его светлость находился лицом к Ривере. Близко к нему. Черт побери. Если только он не владеет одинаково хорошо обеими руками, как он мог за долю секунды и выстрелить, и бросить стрелку? Опять мы зашли в тупик. Кто еще?

— Как вам леди Пастерн на роль метательницы?

Фокс хмыкнул.

— Тот был бы денек, сэр. Но как насчет мистера Мэнкса? Для Мэнкса у нас имеется мотив. У Риверы были доказательства, что Мэнкс пописывал душещипательную галиматью для «Гармонии». Мэнкс не хочет, чтобы это стало известно. Шантаж — веский мотив, — без особой убежденности добавил он.

— Друг мой Фокс, — сказал Аллейн, — положим конец пустым спекуляциям. Могу я напомнить, что до момента своего падения Ривера извлекал адские звуки из своего аккордеона?

После долгой паузы Фокс сказал:

— А знаете, мне это дело даже нравится. В нем что-то есть. Да. А могу я напомнить вам, сэр, что ему не полагалось упасть? Никто не думал, что он упадет. Следовательно, он упал потому, что перед тем, как он упал, кто-то воткнул ему в сердце маленькое стальное приспособление для вышивания, вставленное в трубку зонта. И куда, простите такой вопрос, мистер Аллейн, нам от этого деваться?

— Думаю, — весело отозвался Аллейн, — вам надо распорядиться, чтобы заново искали пропавшее оружие, а я, пожалуй, нанесу визит мисс Петронелле Ксантиппе Хендерсон. — Встав, он потянулся за шляпой. — Более того, я полагаю, — добавил он, — что в этом деле мы сами не раз выставили себя парой круглых идиотов.