Ребро - Влада Ольховская

Неожиданно слева между зданий мелькнул знакомый бок поезда. Площадь! Течение двигалось в нужную мне сторону, река все же донесла меня до площади. Это был мой первый шанс спастись — и последний. Если течение потащит меня дальше, это точно будет финал.

— Помогите! — крикнул я, не зная, услышат ли меня за грохотом реки. Есть ли вообще кому слышать, жив ли кто-то.

Но и без помощи я уже действовал по-другому: решительнее, не экономя силы. Зачем, если дальше только смерть? Раньше я порой расслаблялся, давая реке власть над направлением, а теперь плыл наперерез ее волнам. Я захлебывался, я вообще ничего не видел, я замерз настолько, что едва ли чувствовал свое тело. Я держался на чистом упрямстве, том самом, которое и раньше не позволяло мне склонить голову и признать поражение.

Полагаю, что даже так я бы ничего не добился и пошел камнем на дно, если оно вообще было у этой реки, если бы меня не услышали. На берегу замелькало движение, я узнал своих спутников — у них дела обстояли куда лучше, чем у меня, к поезду вернулись все. Кто-то из них бросил мне веревку, и я чуть не упустил ее, но тут меня опять будто бы поддержали речные твари, дали секундную паузу… и опять это не могло быть ничем, кроме случайности.

Я обмотал веревку вокруг левой руки и крикнул:

— Тащите!

Сам я тоже продолжал плыть, если бы я просто висел на этой веревке тряпкой, я бы разбился о камни. Но и полноценно управлять онемевшим телом я больше не мог, поэтому без своих спутников я бы не справился, а вот с ними добрался-таки до берега.

Они даже помогли мне выбраться из воды — Сергей и один из охранников, имя которого я не запомнил, но который не нарик. А потом они оба как-то одновременно отшатнулись от меня, хотя почему — неясно. Я решил, что это такая маленькая месть за то, что я свалил, никого не предупредив, да и сейчас доставил им нехилые неприятности. Но в таком случае они бы просто не подали мне руку, а они пошли дальше: теперь все, у кого было оружие, наставляли это оружие на меня. Разве что Таня не наставляла, однако она наблюдала за мной с таким нескрываемым ужасом, что и пистолет менее шокирующим показался бы.

— Ты кто такой? — процедил сквозь сжатые зубы Сергей.

— Вы совсем охренели? — поразился я. — Николай Полярин, с вами приехал, портал вам открыл! Дайте уже одеяло, что ли, холодно тут стоять!

— Только двинься с места — и посмотрим, как на тебя пули действуют!

Он не шутил. Я по глазам видел: если я шагну к нему, он в меня выстрелит. Когда они все успели сойти с ума?

— Да что с вами не так? — зло спросил я. — С каких пор вы меня узнавать перестали?

— С таких, что копия точная, но внимание к деталям тебя подвело, выродок! У Николая Полярина, который приехал с нами, правой руки нет!

Я хотел сказать, что у меня правой руки, вообще-то, действительно нет, а потом посмотрел на нее — и все, пропал голос.

Рука была.

Я не изменился в реке — я видел это в отражении в окне ближайшего дома. Я не превратился в чудовище, на меня не налипли никакие речные паразиты. Просто в реку я упал калекой, а выбрался совершенно здоровым человеком.

И что с этим делать дальше — я не знал.

* * *

Меня не покидало ощущение, что нам позволили уйти. Наш визит во Внутренний мир был не худшим по сравнению с тем, что это пространство может подбросить. Но и он гостеприимностью не отличался. Основную группу изрядно погоняла какая-то хрень в доме, который они исследовали. О том, что случилось со мной, и вспоминать лишний раз не хочется.

Однако все мы остались живы, а это уже много. Как только меня достали из реки, все внимание переключилось на меня. Потому что мир нас больше не трогал! А ведь что стоило той псине пройти вниз по реке и устроить нам бурную вечеринку?

Но псины не было, как не было и девочки, как и прочей здешней фауны. Был только я, внезапно отрастивший руку и поэтому крайне подозрительный. Я чувствовал, что пристрелить меня хочет минимум половина группы. Повезло мне разве что в том, что они были военными, посланными на миссию. Им сказали привезти образцы, и они должны были это сделать. А что может стать лучшим образцом, чем живое существо?

Так что от пули меня милостиво избавили и потащили с собой, однако ко мне больше не относились как к члену экспедиции. От меня показательно держались подальше, и даже Таня не рисковала ко мне подойти.

Мне все равно было не до них, мне своих мыслей хватало, чтобы не скучать. Никому не