В плену подозрений - Джон Данн Макдональд

— Мистер Уилтер, скажите, у вас в Кливленде есть какая-либо специальная организация или служба, которая занимается расследованиями страховых злоупотреблений или жульничеств?

— Да, конечно, но только относительно мелких, мистер Дин. В случаях с крупными мы обычно обращаемся в специальные организации федерального уровня. Хотя лично мне не совсем понятно, чем можно оправдать какое-либо расследование, если дело не связано с так называемым событием страхования и...

— Ну а если я оплачу все расходы плюс дополнительная премия за скорость?

— Мы занимаемся страхованием жизни, мистер Дин.

— В таком случае не могли бы вы назвать это услугой потенциальному держателю страхового полиса вашей компании?

— Насколько большого? — быстро спросил он.

— Ну, скажем, на сто тысяч долларов. Проверить меня вам не составит особого труда.

— Мне нет нужды этого делать, если вы действительно один из тех Динов. После того телефонного звонка я уже проверил вашего брата. И хотя мне не следует ничего делать держателю страхового полиса нашей компании даже в виде услуги потенциальному клиенту, я, как ни странно, принадлежу к тем любознательным, может быть, даже слишком любознательным людям, которых могут заинтересовать любые достаточно странные события или явления. Так что бы вы хотели узнать?

— Наведите справки о девушке, которая работала у вас. С серыми глазами. Ники Уэбб. Думаю, в Кливленде у нее наверняка должны быть двоюродные братья или сестры. Достаньте какие-нибудь фотографии и, если сможете, отпечатки пальцев. Постарайтесь узнать, что именно произошло после того, как она уехала из Кливленда. Та, которая называет себя Ники Уэбб, с голубыми глазами, объявилась здесь в декабре. Из вашей компании она уволилась, полагаю, несколько раньше.

— Точнее, в сентябре, мистер Дин.

— Постарайтесь сообщить мне сразу же, как только что-нибудь обнаружите. Можете звонить мне прямо сюда, в Арланд, отель «Гарленд». Меня зовут Геван Дин. Запишите, пожалуйста, номер моего телефона...

— Хорошо. Счет за услуги я пришлю вам после того, как мы закончим работу. Кстати, нам было бы намного легче, если бы мы знали причины этого «перевоплощения».

— Мне самому тоже очень бы хотелось это знать, поверьте, но пока, увы, толком еще ничего не ясно.

— Можете не сомневаться, я займусь всем этим в первую очередь... Скажите, вы сейчас очень заняты? Сможете найти время ознакомиться с документами по указанному полису?

— Сейчас нет. Скорее всего, где-нибудь на следующей неделе.

Попрощавшись, я повесил трубку. Затем вымыл почему-то вдруг ставшие липкими руки. Но зато я, похоже, нашел другой, совершенно новый способ постараться поставить себя на место Кена. Предположим, вы женаты на очень привлекательной женщине, в которую к тому же страстно влюблены, но затем неожиданно узнаете, что она совсем не та, за кого себя выдает, — ее истинная личность скрыта за какой-то маской. Сорвав эту маску, вы рискуете навсегда ее потерять. Ваша женитьба оказывается чистой фикцией, но без этой женщины жизнь потеряет для вас смысл.

Да, теперь, пока не поступит какая-нибудь проясняющая информация от Уилтера, меня ждут нелегкие времена. Напряжение будет только нарастать. Интересно, а Кену удалось узнать, почему она скрывается под чужим именем? Кто она на самом деле? Почему люди вообще изменяют свою личность? Наверное, чтобы спрятаться от чего-то или кого-то. От последствий уголовного преступления. Или от ответственности. Или для совершения преступления... История девушки, чье имя присвоила себе Ники, в общих чертах мне была уже известна, а вот история самой «Ники» пока еще оставалась покрытой густым мраком. Мне в голову приходили самые ужасные варианты, но при этом, как ни странно, Ники стала намного реальнее, намного понятнее и проще. Для девушки, у которой, по логике, не должно было быть больше жизненного опыта, чем у настоящей Ники Уэбб, в ней с самого начала проявлялось слишком много внутренней усложненности, слишком много самообладания взрослой, опытной женщины. Теперь мне стало ясно, что именно это подспудно тревожило меня четыре года тому назад, но тогда я почему-то не догадался попробовать выяснить точные причины. Нет, это не было ее бездумной или, может быть, даже коварной попыткой стать светской дамой. Похоже, все было намного тоньше и глубже.

После несколько затянувшихся и практически бесплодных логических построений я наконец-то кое-что вспомнил, снова подошел к телефону и сделал звонок, который мне надо было бы сделать сразу после встречи и знакомства со Стэнли Мотлингом. Чтобы найти Морта Брайса и соединить меня с ним, у оператора ушло приблизительно полчаса. В свое время, когда я учился в школе бизнеса, Морт был там одним из молодых помощников декана. Впоследствии он создал свою собственную компанию в Нью-Йорке, которая на контрактной основе частично занималась оказанием помощи в решении проблем промышленного менеджмента, но в основном являлась банком руководящего персонала для всей страны и для большинства регионов мира, быстро подыскивая и незамедлительно предлагая именно тех людей, которые нужны для требуемой работы.

— Господи ты боже мой! Наш пляжный мальчик! — раздался в трубке его бодрый, веселый голос. — Чем, скажи мне, ты там, в Арланде, занимаешься? Возвращаешься на работу? — Тут он вдруг замолчал, а когда снова заговорил, то его голос неожиданно переменился. Я понял, что он вспомнил о смерти Кена. Новости такого рода до его компании доходят быстро. — Извини, Гев, я совсем не хотел шутливого тона. Мне совсем не до веселья. Просто от неожиданности твоего звонка на минуту забыл о твоем брате. Это ужасно, Гев.

— Более чем ужасно, Морт. Куда более. Вот в связи с этим я как раз и пытаюсь кое-что выяснить.

— Надеюсь, ты не забудешь про нас, когда тебе понадобится пара смышленых ребят, чтобы заполнить освободившиеся вакансии. Конечно, производственники сейчас в большом дефиците, но для тебя я уж как-нибудь найду то, что надо. Насколько мне известно, вас завалили госзаказами, так ведь?

— Да, завалили, и еще как. Но я звоню совсем не по этому поводу. На меня с самых разных сторон сильно давят, чтобы теперь, когда Кена больше нет, президентом нашей компании стал некто по имени Стэнли Мотлинг. Мне бы очень хотелось услышать твое мнение о нем, если, конечно, ты его знаешь.

— Да, конечно же я его знаю, но мне, Гев, совсем не хотелось бы высказывать о нем мое мнение.

— Подожди, подожди, разве это не часть твоей работы?

— Да, но только когда я остаюсь спокойным, рассудительным и, самое главное, объективным. А в данном случае все совсем не так. Этот джентльмен мне просто активно не нравится, только и всего. Он умен, очень способен, может, даже талантлив. Выбирай любое из прилагательных этого ряда, и не ошибешься. Но вот мне он почему-то сильно не нравится. Сам не знаю почему, но не нравится, и все тут.

— Он заставил уйти, то есть фактически выгнал нескольких человек, которым я в свое время полностью доверял.

— Значит, они того заслуживали. Вот что я точно знаю про Мотлинга, так это про его способность трезво и объективно оценивать людей. Более того, его готовность делегировать им определенные полномочия, ну и, само собой разумеется, ответственность тоже.