Кровь слепа - Роберт Уилсон

— Хорошо, — сказал Рамирес. — Свидетели имеются?

— Всего один, — отвечал Перес. — Карлос Пуэрта, один из клиентов Калеки, ранее уже упомянутый старшим инспектором.

— Четыре выстрела средь бела дня в жилом квартале — и всего один свидетель? — спросил следственный судья Паррадо.

— Это же Трес-Миль, — уныло отвечал Перес. — Единственный, кто решился открыть рот, был жилец верхней квартиры, сказавший, что слышал выстрелы примерно около часа. Ну а признаться, что видели в квартале каких-то подозрительных окровавленных людей, да еще если намечается связь с наркоторговлей, — тут уж увольте, все вдруг становятся слепыми и глухими!

— Так что же видел Карлос Пуэрта?

— Видел двух мужчин, подкативших в темно-синей машине. Номер и модель он не запомнил. Мужчины вошли в дом. Один из них подходит под описание кубинца Мигеля Эстевеса, а второй похож на известного нам русского тяжелоатлета Никиту Соколова, — сказал Перес. — Свидетель слышал три выстрела и видел, как Калека выбежал из дома в окровавленной футболке, после чего услыхал четвертый выстрел. Затем вышел и тяжелоатлет; он сел в машину и был таков.

— И Карлос Пуэрта не сообщил о выстрелах? — удивился Паррадо.

— Он наркоман, — сказал Перес, словно предлагая исчерпывающее объяснение.

— Ну а Калека? — спросил Фалькон. — Ведь он был бы для нас ценнейшим свидетелем.

— Перед нашим совещанием я переговорил с Серрано и Баэной, — сказал Перес. — Они тоже словно в глухую стену уперлись. Калека задолжал своим клиентам, и они должны были бродить возле его дома. Он бежал, бежал окровавленный. Человек пятьдесят наверняка видели его, наблюдали всю эту картину. Но показания дал один Карлос Пуэрта.

— Почему же он все-таки вызвался дать показания? — спросил Паррадо.

— Сказал, что он друг Калеки, — отвечал Фалькон. — Что потрясен гибелью девушки, этой Хулии Вальдес. Похоже, что рассказал он не все, что знает. Но как выудить из него остальное — это уже другой вопрос.

— Я еще займусь им попозже вечером или завтра вместе с наркоотделом, — сказал Перес.

— Итак, Пуэрта — свидетель ненадежный, и это означает, что нам необходимо отыскать Калеку, — подытожил Паррадо.

— Будь я на месте Калеки, я бы спрятался подальше от обычных моих мест обитания, — сказал Рамирес.

— Нам известно, что он на машине, но что в Трес-Миль его теперь нет. Дорожная полиция разыскивает его, — сказал Перес.

— В таком случае его, скорее всего, и в Севилье уже нет, — сказал Рамирес.

— Он же в прошлом novillero, — сказал Фалькон. — Отыщите его антрепренера, поговорите с бывшими его коллегами.

— Он уж который год не выступает, — возразил Перес.

— Поищите все-таки тут, Эмилио, — сказал Фалькон. — К своим знакомым по наркобизнесу он сейчас не сунется. Родные — тоже маловероятны. Остаются старые друзья-приятели. К ним он, когда припрет, верней всего, обратится за помощью.

— А к тем из них, которые цыганских кровей, в особенности, — сказал Рамирес.

— Хотелось бы получить ДНК стрелявшего из девятимиллиметровой пушки, — сказал Кортес. — Если, как я надеюсь, ДНК Соколова у нас имеется, то мы сможем определить соответствие и тем самым получить доказательство его связи с криминальными элементами в Трес-Миль, а девушка, видевшая его на улице Бустос-Тавера, подтвердит к тому же его участие в убийстве Марисы Морено.

— Я не уверен, что свидетельство девушки, видевшей его и двух его дружков на улице Бустос-Тавера, покажется суду достаточно убедительным.

— Почему же? — удивился Паррадо.

— Субботний вечер — она, несомненно, была под кайфом.

— Но для нас-то, по крайней мере, определить Соколова будет важно, — сказал Кортес.

— Оба, и Мариса, и Калека, были напрямую связаны с русскими. Мы считаем, что русские оказали давление на Марису и угрозами против ее сестры, работавшей на них в качестве проститутки, заставили Марису закрутить роман с Эстебаном Кальдероном и выполнять для них какие-то задания, имеющие отношение к заговору со взрывом шестого июня, — сказал Фалькон.

— Ну а Калека?

— Я не думаю, что он каким-то образом причастен к заговору, — сказал Фалькон. — Он просто делал с ними бизнес. Но вот Никите Соколову, похоже, требовалось устранить Марису Морено, а после он совершил ошибку, не сумев завалить Калеку. Найдя Калеку, мы с его помощью сможем определить местонахождение Соколова, а предъявив тому обвинение в двойном убийстве в Трес-Миль, мы продвинемся и в расследовании гибели Марисы Морено.

— Сравнение ДНК с комбинезонов с теми образцами, что имеются в базе данных, займет больше времени, чем поиски ДНК Соколова и сличение образцов, взятых в квартире Калеки, так что начнем с этого, — сказал Паррадо.

— Есть еще задача найти хоть кого-то из них, — добавил Рамирес.

— Никита Соколов будет из кожи лезть, чтоб отыскать Калеку. Ведь тот — единственный доступный и надежный свидетель, который может указать на него как на убийцу, — сказал Фалькон. — А еще я поговорю с моим братом Пако. После того как он сам пострадал на арене, он всегда старается оказывать помощь раненым тореро.

Совещание прервал вызов Паррадо — требовалась его срочная консультация по другому делу. Все включили мобильники и отошли к окнам звонить.

Фалькон позвонил своему брату, занимавшемуся теперь разведением быков, и еле выбрался из-под града упреков, что так долго не приезжал на ферму.

— Пако, у меня к тебе вопрос по твоей специальности, — сказал Фалькон, спеша перейти к делу. — Ты помнишь novillero по кличке Калека?

— Ты имеешь в виду Роке Барбу. Калекой его стали звать уже после несчастного случая. Я все это помню. Бык ударил его рогом в грудь. Когда после первой операции его перевезли в Севилью, я навестил его. Сказал, что, если понадобится помощь, пусть звонит мне. С тех пор уже три года прошло. В первые месяцы, как он тогда вышел из больницы, мы с ним несколько раз виделись. Я все убеждал его переехать ко мне и поработать на ферме. После мы уже потеряли друг друга из вида и не общались.

— За это время много чего произошло, Пако, и события эти — не из приятных. Он заделался наркодилером — торговал героином в Трес-Миль.

— Наркодилером? Черт, надо же как скверно!

— В общем, нам необходимо его отыскать.

— Похоже, он влип и ему грозит опасность.

— Опасность — да, и серьезная, но не от нас, — сказал Фалькон. — Он прячется после того, как его пытался шлепнуть русский гангстер.

— Я видел по телику, по каналу уголовной хроники, что в Трес-Миль произошла перестрелка и есть двое убитых, — сказал Пако.

— То-то и оно. И сейчас нам надо его найти, прежде чем его отыщет тот гангстер.

— Ну, здесь у меня его нет, если ты на это намекаешь.