Наркомент - Сергей Донской

– А дальше все просто. От меня будет человечек с сумкой.

– Погоди, – перебил меня Саид. – А ты?

– Я человек малообщительный, нелюдимый. Предпочитаю покой и одиночество. – Мои губы растянулись в подобии улыбки. – Пусть лучше будет человечек. Так вот, вы забираете у него сумку, а ему отдаете свою.

– На хрена такие сложности? – буркнул Зарик. – Пятьдесят штук у меня и в карманах поместятся.

Мысленно прикинув его габариты, я спорить не стал, а просто внес некоторые уточнения:

– Дело в том, что в вашей сумке должны быть не только деньги. Еще спальный мешок, любой левый паспорт и… – я на мгновение задумался, прикидывая, чем еще можно заполнить сумку, чтобы она приобрела внушительный объем, и закончил: – и теплый свитер.

– Слышь, ты! – возмутился Зарик. – Сам шмотки прикупить не можешь, что ли? Инвалид?

– Там, где я буду находиться до совершения нашей бартерной сделки, – загадочно произнес я, – магазины отсутствуют.

– В морге? – дружелюбно предположил Зарик и сам одобрил свою шутку жизнерадостным гоготом.

– Товарищ на лыжи собрался стать, – объяснил ему Саид. – Так? – он с понимающим видом смотрел на меня.

Я возражать не стал, туманно сказал:

– Что-то вроде того. Экскурсия по родному краю.

– Заметано, – кивнул Саид. – Одна сумка с полной начинкой в обмен на другую. Послезавтра в семь. Правое крыло «Юности».

Память у него была хорошая, а натура – насквозь лживая. Никаких денег Саид платить не собирался, разве что на спальник решил расщедриться. Чтобы ноша того, кто прибудет на стрелку, заранее внушала доверие. Марину с Веркой эти типы тоже не намеревались выпускать из поля своего алчного зрения. Все это я отлично понимал. Тем не менее держал свои догадки при себе.

Саид рывком принял вертикальное положение, Зарик последовал его примеру, но вставал тяжело и неуклюже, словно был облачен в водолазный скафандр. Я продолжал чинно сидеть на диване. И не забыл напомнить:

– А пистолет вернуть? Он дорог мне как память.

– Положим в сумарь, – легко соврал Саид. – Пока что погуляешь налегке. И учти, если ты просто по ушам нам ездил, то…

– Шкуру с живого спустим, – посулил Зарик, подходя ко мне вплотную. – На огне поджарим.

Если бы этот кретин просто грозился и плевался слюной, я бы вытерпел. Но он вздумал тыкать мне своим доисторическим «наганом» в лицо, да так рьяно, словно намеревался запихнуть ствол мне в ноздрю.

Носком левой ноги я зацепил его за лодыжку. Правой ступней резко ударил по той же голени. Если бы этот прием был проведен по всем правилам, валяться бы Зарику со сломанной коленной чашечкой. Но я не желал доводить дело до вооруженного конфликта, нанес удар ниже, чем полагалось.

Любитель блатного фольклора не остался калекой, просто нелепо всплеснул руками и со всего размаха грохнулся на пол, вызвав тревожный перезвон посуды в серванте. С ковра он поднялся в два раза быстрее и проворнее, чем с кресла:

– Да ты! Да я тебя!

– Саид, – попросил я. – Угомони своего дуболома. Он сейчас или обстановку покрошит, или мне башку продырявит. Последнее – хуже. У нас же бизнес, или как?

– Бизнес, – зловеще подтвердил Саид, прежде чем подтолкнуть напарника к выходу из комнаты. Наверное, ему очень хотелось добавить к произнесенному существительному очень подходящее определение: «похоронный».

А я, оставшись один, с удивлением задумался: почему мне вдруг стало так легко, точно с души камень свалился? И вспомнил: пистолет. Оказавшись впервые за несколько дней безоружным, я только сейчас понял, какую непосильную ношу таскал с собой. Впечатление было такое, как будто я сбросил свой тяжкий крест, который уже не было сил волочить по жизни.