Фабрика поломанных игрушек - Гера Фотич

на худеньком бледном лице. Что с ней делать, он примерно предполагал, но торопиться не любил – надо было всё обдумать и в первую очередь подождать. Быть может, это такой ментовский план – запустить девочку одну с игрушкой специально для маскировки, а приедут позже. А возможно, они где-то неподалёку, наблюдают за его домом через оптику и слушают через аппаратуру, что творится внутри. У них полно всяких примочек. На всякий случай надо было сделать вид, что он рад появлению старой знакомой, и подождать парочку дней.

Хозяин с улыбкой подошёл к Марии и обнял её за плечи, поцеловал в щёку. Подумал – пусть Вадим видит, что он рад гостье. В случае чего тот будет хорошим свидетелем. Подвёл Марию к дивану и усадил, сам сел рядом, обернулся к Вадиму:

– Свободен! Посмотри, чтобы нам не мешали.

Вадим вышел в недоумении.

Михаил Михайлович неторопливо достал из кармана футляр и вынул сигару. Потянулся, взял со стола зажигалку и, откинув из неё гильотину, обрезал сужающийся кончик. Затем прикурил от синего пламени турбины и глубоко с удовольствием затянулся. Он не знал, о чём с ней говорить, да и желания особого не было. Что нового она может ему рассказать? Как жила в Израиле – ему это неинтересно. Продолжил молчать, безразлично глядя сквозь гостью – она для него уже не существовала.

Затем, точно очнувшись, мягко произнёс:

– Ах, извините, графиня, забыл предложить вам сигару.

Мария отрицательно покрутила головой.

Он улыбнулся:

– Я так и знал. Со временем девочки взрослеют и перестают брать в рот всякую гадость.

Мария, сжавшись от страха, сидела на диване. Ей казалось, что в комнате холодно, и она обняла себя, прижимая к телу коротенькую джинсовую курточку. Почувствовала внутри упругий мех подаренной игрушки. Усиленно думала – что делать? В предыдущих домах всё решалось быстро. Мужчины сами хотели отделаться от неё, выпроводить вон, чтобы ни жена, ни домочадцы ничего не заподозрили. Там не надо было ничего объяснять. Но что делать в нынешней ситуации, она не знала, и уже начала жалеть, что вообще пришла сюда. Корила себя за жадность. Что-то требовать от этого отморозка она была не в силах. Если бы её сейчас просто выгнали на улицу – она была бы счастлива. Мария понимала, что этого уже не произойдёт. Неожиданно подумала о девочках, которых уводил маньяк. Их судьбы казались теперь схожей с её перспективой. Они шли сами, поддавшись на его обаяние и ложное благородство, оказывались в капкане, как она сейчас. Надо было искать выход. В отличие от убитых девочек – время у неё было.

Хозяин выдохнул дым в потолок:

– Так, значит, теперь ты графиня Апраксина. А как зовут?

– Мария…

– А, Машка… нормально. Что-то не припомню, как тебя звали раньше?

Мария молчала. Она понимала, что отвечать необязательно, напряжённо думала, как выпутаться из случившейся ситуации. Ей казалось, что после знакомства с Червонцевым и Вениамином, участия в кошмарной операции по изобличению маньяка страшно не будет. Но тонкая струйка холода продолжала виться по шее к затылку, сковывая мысли. Хозяин дома не испугался, он вёл себя, как и раньше – нагло, точно ему ничего не сообщили его перепуганные приятели.

Михаил Михайлович действительно не ожидал ответа, ему хотелось только выплеснуть лёгкую обиду – своё возмущение:

– Мария… как это благородно. Мария Апраксина, – тон его стал серьёзным: – И что же ты своим ментам пообещала? Апраксин двор после вступления в наследство? Ты знаешь, девочка, что больше всего меня обижает? Что ты сравнила меня с теми придурками, у которых была ранее. Неужели ты не заметила разницы? Ты мне казалась умной. Ну, договорилась с ментами, зашла к одному, другому, третьему – решила свои проблемы. Но нельзя быть такой жадной, чтобы прийти ещё и ко мне! Жадность ведёт к бедности…

В этот момент дверь переговорной комнаты отворилась и вошла высокая элегантная женщина – жена хозяина. Оглядела Марию с ног до головы, а затем обратилась к мужу с ехидцей:

– Миша, нельзя же начинать работать в такую рань!

На лице хозяина отразилось недовольство. Он забыл закрыть комнату изнутри на ключ, думал – жена ещё спит, стал деланно оправдываться:

– Что поделаешь, дорогая, иногда деловые партнёры заявляются спозаранку, – указал на Марию, усмехнулся, – познакомься, это графиня Апраксина. Хочет закрыть один щекотливый вопрос, о котором я уже и думать забыл, – улыбнулся, вовремя смекнул, что жена тоже может быть хорошим свидетелем.

Елена вспыхнула. С ненавистью посмотрела на мужа, затем на Марию и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Хозяин дома повернулся к Марии:

– Ну вот видишь, не понимает. А я ведь ей сказал правду. Верно ведь?

Мария кивнула.

Он затянулся сигарой:

– Да, женщине и мужчине трудно понять друг друга. Это совершенно разные существа. Да впрочем, что я с тобой болтаю? Ты, наверно, голодная приехала издалека, и у меня дел невпроворот, – он кивнул на маленькую дверь, – ступай вон в гостевую комнату, там отдохнёшь, а поесть тебе принесут.

Он встал и за локоть помог Марии подняться. Крепко держа за предплечье, подвёл к двери. Ключ торчал снаружи. Он грубо втолкнул девочку внутрь и запер её на замок. Хотел вынуть ключ, но подумал, что ей надо принести еду, и оставил его торчать в замочной скважине.

Глава 25. «Графиня» пропала

Щербаков вспомнил о Марии только через два дня вечером, когда основную работу с Шуваловым полностью взвалила на себя прокуратура. Подумал, что, видать, девочке понравилась деревенская жизнь. Решил после работы позвонить Червонцеву, узнать о гостье, а заодно поинтересоваться здоровьем Виктора Ивановича.

Червонцев сообщил, что здоровье его нормальное. Но Мария позавчера уехала к своему предполагаемому отцу и до сих пор не возвращалась, адреса не оставила. Может быть, заночевала у родителей или вернулась поздно, решила остаться в гостинице?

Вениамин почувствовал себя нехорошо, под ложечкой засосало. Тяжесть легла на душу предчувствием беды. От волнения слегка замутило. Заглянул за сейф – паука там не было. Огляделся в поисках положительных примет, но ничего не увидел. Потёр правую ладонь о