Крестоповал. Армия воров - Альберт Байкалов

Окруженный высоким деревянным забором дом Потапа Стасов нашел быстро. Одноэтажное, похожее на барак строение из почерневшего бруса с двускатной шиферной крышей располагалось практически в начале улицы. Не найдя звонка, Свояк постучал по доскам кулаком. Во дворе загремела цепью и залаяла собака.

— Ну, правильно, зачем звонок? — усмехнулся он, оглядывая пустынную улицу.

Хлопнула дверь, послышались шаркающие шаги, звякнул засов, и калитка открылась. Взору Свояка предстала сухощавая женщина лет пятидесяти.

— Здравствуйте, — кивнул он. — Наталья Сергеевна?

— Она самая. — В глазах женщины появился страх. — А что случилось? Вы от Толи?

— Нет, вашего сына я не знаю, — покачал Стасов головой и улыбнулся. — Муж ваш, Семен Петрович, велел к вам зайти.

— Вон оно что! — всплеснула женщина руками и посторонилась. — Так входите!

Миновав асфальтированный двор, Свояк поднялся по скрипучим ступенькам крыльца, миновал остекленную веранду и оказался в просторной комнате, со стоящим посередине столом. Судя по газовой и дровяной печам, помещение служило кухней и столовой одновременно.

— Раздевайтесь, проходите, — пригласила хозяйка дома.

— Вы одна? — Снимая куртку, Стасов скользнул взглядом по вешалке.

— А с кем мне быть? — удивилась женщина. — Дети уже давно отдельно живут. Муж, — она улыбнулась. — Тоже от государства жилье имеет…

Усадив Свояка за стол, хозяйка дома выставила нарезанную колбасу, сыр, салат…

— Значит, вы с ним срок отбывали? — разливая по чашкам чай, спросила она.

— Можно сказать и так, — кивнул гость. — Но вы же знаете, он сейчас в следственном изоляторе. Там мы и познакомились. Семен как узнал, что меня скоро выпускают, сразу попросил к вам зайти.

Он отпил горячего чаю.

— Как он там? — Наталья Сергеевна села напротив и подперла кулаком щеку.

— В больничке лежал, — Свояк поставил чашку на стол, взял с тарелки ломтик сыра, сунул в рот. — Ноги у него…

— Знаю, — она махнула рукой и села напротив. — Неймется дураку! Это же надо, выйти, чтобы снова заехать!

— Он меня просил не просто проведать, — перешел к главной теме Свояк. — Я же сам из Октябрьска. Ну, оттуда, где он снова дебош устроил…

— Я знаю, — махнула женщина рукой.

— В общем, чтобы сейчас на суде свидетели говорили как надо, кое-что необходимо сделать. — Он многозначительно посмотрел ей в глаза.

— И что? — Женщина наклонилась вперед.

— Он сказал, деньги имеются…

— Раз сказал, так оно и есть. — Женщина с опаской покосилась на двери.

— Много надо, — прищурился Свояк.

— Он тебя отправлял, значит, знал, что имеются. — Наталья Сергеевна выжидающе уставилась Свояку в глаза.

— Что? — насторожился тот.

Неожиданно в глубине глаз женщины мелькнул недобрый огонек, от чего Стасову вдруг стало не по себе.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросил он, и тут же понял в чем дело. Ну конечно, как он мог сразу не догадаться?! Наверняка она ждет от него условного слова, которое даст ей гарантии, что он действительно пришел от мужа.

— Послушайте, — нашелся Свояк, — мы разговаривали, можно сказать, на бегу. Он подозвал меня в больничке и быстро начал говорить. Тут конвойный заметил, и меня оттащили от него.

— Знаешь что, — прищурилась женщина, — а давай я ему вечером позвоню, да и спрошу?

— Как? — растерялся Свояк. — У него что, телефон есть?

— Он же опытный сиделец уже, — подтвердила женщина его предположение. — Чего же не быть?

— Вот что, — Стасов резко встал, упер руки в стол и навис над женщиной, — никому звонить ты не будешь. Просто сейчас дашь мне денег, и я уйду.

— Почему ты решил, что будет по-твоему? — глядя на него снизу вверх, насмешливо спросила Наталья Сергеевна.

— Потому что другого выхода у тебя нет, — решив сразу дать понять, что настроен решительно, Свояк сунул руку под рубаху, вынул из наплечной кобуры пистолет и представил ей ко лбу. — Ты правильно догадалась, не просил он меня заходить к тебе. Просто я знаю, что у тебя припрятаны деньги, которые сразу после отсидки он тиснул…

— Хорошо, — без намека на испуг, сказала женщина. — Я дам, что ты просишь. Только сразу уйдешь.

— Не вопрос. — Свояк сел на стул.

— Возьми топор, — она показала взглядом на дверь. — На веранде.

Свояк вскочил со своего места и направился выполнять указание. Вернувшись с небольшим плотницким топориком, он выжидающе уставился на хозяйку дома.

— Теперь давай за мной, — с этими словами женщина встала и направилась в соседнюю комнату.

Свояк устремился следом.

— Боишься? — насмешливо спросила она.

— Береженого бог бережет, — ответил он, ощутив легкую дрожь. От того, что скоро ему придется лишить ее жизни, его охватил страх и легкое возбуждение.

Они прошли через просторный зал и оказались в комнатушке. Наталья Сергеевна подошла к окну и показала себе под ноги:

— Поднимай половицу.

Свояк присел на корточки, всунул острие в щель, и поддев доску, вытащил ее.

— Чуть ближе ко мне сунь руку, найдешь сверток.

Свояк подчинился и вскоре извлек из-под пола пластиковый обернутый скотчем пакет.

— Доску на место, пошли на кухню, — приказала женщина, и, не дожидаясь, пока незваный гость приведет все в порядок, вышла.

Отряхнув пакет от пыли, Свояк вскрыл его на столе ножом. Внутри оказались перетянутые банковской лентой купюры и несколько паспортов.

Неожиданно Стасова насторожила странная тишина. Он вдруг вспомнил про женщину, развернулся, и в этот момент вспышка и удар в грудь отбросили его к стене. Последнее, что в своей жизни увидел Стасов, это стоящую напротив женщину с направленным на него ружьем.

* * *

— Вы, я вижу, занимались уже этим раньше, — зевнул Матвей, наблюдая за тем, как Семен Маркович наносит тонким простым карандашом на очередной холст сетку.

— Скажу больше, это мой хлеб, — огорошил Семен Маркович, убирая прядь седых волос под повязанную вокруг головы тесемку.

— Как это? — удивился Матвей.

— Во всех музеях мира вы с большой вероятностью встретите людей, зарабатывающих таким способом на жизнь. — Семен Маркович отложил линейку и карандаш на стоящий рядом столик. — Более того, обращаясь в администрацию за разрешением скопировать то или иное произведение, любой художник может сразу попросить предоставить фотографию картины и мольберт…

— Интересно, — пробормотал Матвей.

— Единственным и основным условием во всех без исключения музеях является запрет на исполнение копий одинакового масштаба. Ваша картина должна отличаться от оригинала размерами. Существуют и другие дополнения, но это не так важно. — Он махнул рукой, взял тюбик бирюзы и выдавил на палитру. — Копирование есть способ научиться писать самому, — продолжил он. — Рафаэль копировал Леонардо да Винчи и Микеланджело, а, например, Рубенс написал копию Караваджо «Погребение Христа». Разве не знали?