Уотервилль - Кейт Хаск

Глава 33

– Отличная кухня, я бы мог здесь готовить целыми днями напролет, – восхищался Дэвид, скромно сидя за столом.

– Мама с дизайнером постарались, – безразлично сказал Хейден, разливая кофе по чашкам.

– Моя сестра очень любит готовить, – не унимался Дэвид.

Кухня была вдвое больше, чем моя гостиная. Мы сидели, будто в музее, и боялись что-нибудь случайно поцарапать или уронить. Поначалу я боялась, что родители Хейдена могут проснуться, спуститься и увидеть нас, нежданных гостей. Но он дал понять, что они крепко спят, а младшая сестра осталась ночевать у бабушки.

– Как ты? – наконец-то спросила я.

Это был самый глупый вопрос, какой я могла задать, что я ожидала услышать в ответ? Правду или ложь? Конечно, вежливый человек ответит, что дела у него нормально. Сказать правду в такой ситуации непростительная роскошь. Я помню, как сама всем врала и говорила, что со мной все в порядке, хотя это было не так.

– Как я? – переспросил Хейден, выгнув одну бровь.

Парень впервые за вечер встретился со мной взглядом, но ненадолго. Я пожалела, что спросила.

– Я не… – начала я.

– Нормально, если на твоих глазах каждый день умирают люди, – перебил меня Хейден.

– А где здесь туалет? – Дэвид занервничал и ничего больше не придумал, как выскользнуть из комнаты.

Не выношу такое напряжение, сама бы сейчас убежала, но ведь Хейден адресовал эти слова мне. Я смотрела на парня, стараясь лучше подбирать слова. Он прав, я привыкла видеть мертвецов, и из-за этого мое сердце, возможно, стало чуть черствее. Но мне не плевать на душевное состояние Хейдена, потому я до сих пор здесь.

– Мне тоже нужно, – Ханна поддержала идею брата.

Хейден смотрел на меня, и в его взгляде я прочла нотки разочарования. Точно не знаю, кто был тому виновником, то ли я, то ли весь сегодняшний день.

– Я вас проведу, – Марк решил оставить нас с Хейденом наедине.

Хейдену не было дела до остальных, он даже их не слышал. Гости быстро покинули кухню, а мы остались сидеть друг напротив друга.

– В смерти нет ничего доблестного, невозможно умереть с благородством. Смерть ужасна и омерзительна, и кто сказал, что в смерти есть романтизм? Только в твоих тупых фильмах, сериал и книгах люди умирают красиво, – проговорил Хейден.

– Хейден, я понимаю, каково тебе сейчас, – заговорила я как можно спокойнее.

– Понимаешь? Твой друг детства умирал на твоих руках? – Хейден заговорил громче.

– Нет, – честно ответила я. – У меня ведь не было друзей, помнишь?

Хейден отвернулся, сжимая правую руку в кулак. Он потерял Рейчел, и пусть их отношения в последнее время были натянутыми, но от воспоминаний никак не избавиться. Плохие времена забываются, остаются только хорошие. Эти счастливые моменты, полные радости и любви, напрочь перечеркивают все плохое. Они мелькают перед глазами, вызывая необъятную печаль в груди. Боль утраты заполоняет все. Хейден переживал именно это, и я его понимала.

В моем же случае все было наоборот. Когда не стало моей матери, все плохие дни и воспоминания затмили хорошие, и я помнила только страдания, безрезультатные попытки цепляться за жизнь и тот самый последний вдох. Я все жду, когда воспоминания изменятся, а плохое забудется. Хейден почти помог мне в этом, но сейчас мы сидим друг напротив друга на скамье проигравших, и я не могу подобрать нужные слова.

Он не знает о моей потере, о том, что я пережила. Все откладывала этот разговор, да и сейчас неудачное время. Я опустила голову, приметив, что никто не прикоснулся к кофе. Сколько времени прошло? Они должны уже вернуться. Неужели Марк решил устроить экскурсию гостям, пока мы тут с Хейденом пытаемся говорить?

– Мне тоже ее не хватает. Возможно, это звучит глупо, – вновь попыталась заговорить я.

– Да, мне тоже, – согласился Хейден.

– Такой, как Рейчел, больше не будет, – добавила я.

– Верно.

– Тебе нужно отдохнуть, – я встала из-за стола.

Хейден старался больше не встречаться со мной взглядом. Я говорила с ним, но мыслями он был далеко от меня. Поговорим, когда он будет расположен к разговору.

– Можете остаться. Марк знает, где гостевая спальня. Родители не будут против, – заговорил Хейден, поднявшись на ноги в тот момент, когда я чуть было не положила руку ему на плечо.

Его движения были резкими и быстрыми, он торопился подняться к себе, не позволяя мне дотронуться до него.

– Хорошо, – сказала я ему вслед, но вряд ли он это услышал.

Через несколько секунд в кухню вошел Марк, он словно поджидал за углом. Наверное, стоял в коридоре и подслушивал. Мне было все равно, я слишком устала.

– Хейден сказал, что мы можем переночевать в гостевой спальне, – повторила я слова парня.

– Те двое уже там, – ответил Марк.

– Пойдем?

– Да, – я подошла к Марку.

Мы поднялись по лестнице, парень повернул налево, пропуская меня вперед. На втором этаже было темно, но я догадывалась, что мы идем по коридору. Я ступала легко, не слыша своих шагов.

– Все наладится, и вы будете общаться как прежде, – прошептал Марк.

– Не думаю, – ответила я.

– Иначе быть не может. Хейден немного погорюет, а потом снова станет прежним. Будете дальше ходить на свидания.

Я впервые слышала подобное от Марка. Разве ему есть дело до меня и Хейдена? Неужели ему не плевать, что я вновь осталась одна? Я не верила собственным ушам. Могу представить, как об этом говорит моя тетя Джулс, но никак не Марк.

– А тебе какое дело? – спросила я.

– Мне? Да просто так говорю, нужно же как-то разговор поддержать, – промямлил Марк.

– А что будет с тобой? – Я резко остановилась.

– А что со мной? – удивился он.

– Она была и твоей девушкой тоже, – прошептала я.

Мы стояли в темноте, но я видела, как Марк метнул на меня злобный взгляд. Я не пыталась выдать его тайну, это был всего лишь вопрос.

– Переживу, – коротко ответил он, напрягая челюсть.

– Вот так просто? Переживу?

– А как еще? Люди всегда живут дальше, что бы с ними ни случилось, жизнь продолжается. Конечно, мне тяжело, но я не могу позволить себе такого, – прошипел Марк, махнув рукой в противоположную сторону, где находилась спальня Хейдена.

Хорошо, что он нас не слышит. Сообщать ему всю правду о Рэйчел уже не имело смысла.

– Можешь, – наставила я.

– Тогда он догадается, – Марк подошел ближе.

– Что плохого в том, чтобы позволить себе скорбеть? Тебя никто не осудит, Марк.

– Это не в