Виновато море - Люси Кларк

Кейти сглотнула:

– У меня здесь недавно погибла сестра.

– О Боже мой! Какой ужас! Я так сожалею. Не та ли это девочка, о которой пишут в газетах? Упала с мопеда?

– Нет, – ответила Кейти, стремясь побыстрее уйти.

– Такая красавица, а ехала без шлема! Он мог бы ее спасти! Какая трагедия. Всегда трагедия, когда умирает кто-то молодой, у которого вся жизнь впереди. А что же случилось с вашей сестрой?

– Она покончила с собой, – обыденным тоном ответила Кейти, неожиданно поймав себя на том, что ей захотелось шокировать даму, но одновременно с этим – что было еще более неожиданным – желая произнести эти слова вслух, чтобы понять, наколько она свыклась с такой мыслью.

Рот у дамы раскрылся, но слов не последовало.

Воцарилось неловкое молчание. До Кейти доносились тихое журчание воды и тихий шорох пальмовых листьев.

– Простите, – вымолвила наконец дама, старясь не смотреть Кейти в глаза.

Сад остался позади. Сердце Кейти колотилось. Она шла по пляжу мимо попарно расставленных на разумном расстоянии шезлонгов, где парочки в купальниках были либо увлечены чтением, либо дремали. Стараясь не смотреть в их сторону, она продолжала идти, зачерпывая сандалиями теплый золотистый песок.

Солнце припекало сзади шею, и Кейти рассеянно думала, что стоило бы воспользоваться солнцезащитным кремом. Оказавшись за территорией пляжа, она села под пальмой, обхватив руками колени. В горле у нее пересохло, и она не могла вспомнить, когда что-то пила. У нее не было сил от усталости, и она уже жалела, что не осталась в каком-нибудь прохладном номере.

Кейти подперла коленями подбородок. «Неужели я все упускаю, Миа? Кажется, я уже и себя-то не понимаю. Ты удивлена? Я, та, о которой ты как-то писала: “Кейти знает, кто она такая, и уверенно шагает по жизни”. Так вот тут стоит сделать оговорку: теперь мне кажется, что я крадусь на цыпочках.

Не могу позволить себе здесь долго оставаться, но не знаю, что делать дальше. Мысль о возвращении в Англию меня пугает. Думаю, у меня нет на это сил. Твой дневник был единственным путеводителем этих дней моей жизни, и теперь без него я чувствую себя потерянной. Бесконечно тянутся часы, и, Господи, Миа, мне так одиноко. Мне жутко одиноко.

Хуже всего ночью. Я постоянно вижу тебя во сне. Ты – на вершине скалы, а я – рядом. Мы ссоримся. Ты только что узнала, что я, оказывается, читаю твой дневник, и пришла в негодование. Ветер треплет твои волосы, и я вижу, что твои глаза горят гневом. Ты требуешь вернуть твой дневник, но я молчу в ответ, и мы обе слышим, как откуда-то снизу доносится грохот волн. Когда ты повторяешь свою просьбу, я говорю тебе, что потеряла его: беспечно оставила его в гостинице и отправилась куда-то поужинать. Ты представляешь себе, что красивые кремовые страницы с выстраданными словами утеряны навсегда, и тебя охватывает такое возмущение, что ты идешь, даже не замечая, куда ставишь ноги. Ты оказываешься близко к краю обрыва, и я, в ужасе от того, что ты можешь упасть, пытаюсь до тебя дотянуться, но вместо того, чтобы оттащить тебя в безопасное место, толкаю тебя. Вот такой мне снится сон, Миа. Каждую ночь».

Щеки Кейти стали мокрыми от слез. Слезы падали ей на колени и впитывались в широкий подол сарафана.

– Кейти?

Его голос показался ей ударом тока, и она резко подняла голову. Он стоял напротив нее, прикрывая рукой глаза от солнца. Его кожа была бледной, а волосы коротко пострижены.

– Финн?

Он старался не показать своего удивления, вызванного ее видом. Переживаемое ею горе было налицо: темные синяки под глазами и исхудалые руки, которыми она обхватила прижатые к груди колени. Ее волосы потемнели, и в какое-то мгновение ему показалось, будто он смотрит на Миа.

– Финн? – Кейти поднялась на ноги. – Боже! Неужели это ты? – Она порывисто подалась вперед и обвила его руками.

Вдохнув запах ее волос, он закрыл глаза и унесся в воспоминания. Наконец Кейти, отпрянув, вытерла лицо и заправила волосы за уши. Она казалась маленькой и хрупкой, точно подвядший без воды цветок, и, не отрываясь, смотрела на него, покачивая головой.

– Как ты здесь оказался?

– Решил вот составить тебе компанию, – непринужденно ответил он. Финн не стал говорить ей, что ее голос по телефону звучал настолько безучастно и безжизненно, что это испугало его. Он уже отпустил сюда одну из сестер Грин и не собирался повторять ту же ошибку.

– Откуда же ты узнал, где я остановилась?

– Поговорил с Джесс.

– Она не говорила, что ты собираешься приехать.

– Ты в эти дни, видимо, не слишком интересовалась своей электронной почтой. А мы с ней сговорились. Нам обоим не понравилось, что ты здесь одна.

Глаза Кейти заблестели, и она замолчала.

– Когда ты прилетел? – наконец спросила она.

– Пару часов назад. Взял такси, и прямо сюда. Дежурный на стойке в гостинице сказал мне, что ты на пляже.

Она впервые улыбнулась, глядя на него.

– Не могу поверить, что ты здесь.

– Пройдемся?

Они пошли по берегу. Легкий ветерок разбивал морскую гладь, и на берег накатывали мелкие волны. Финн ощущал во влажном воздухе запах моря и еще каких-то цитрусовых – каких именно, он не мог определить.

– Джесс рассказала мне про твой рюкзак, – сказал он наконец.

– Там был дневник Миа.

– Знаю. – Взглянув на Кейти, он увидел, что она покусывает нижнюю губу.

– Я словно вновь ее потеряла.

– Послушай, – Финн слегка толкнул ее плечом, – что тебе эти несколько страниц по сравнению с тем, что я здесь и сам могу рассказать тебе обо всех этих путешествиях?

Кейти улыбнулась.

– Да ты и сама теперь завзятая путешественница.

– Ладно тебе.

– В поход ходила?

– Нет. Но в хостелах несколько раз останавливалась.

– Кейти Грин – и в хостеле?! Вот уж никогда бы не поверил.

– Да я еще и с парашютом прыгала.

– Не может быть! В Австралии? В Слейд-Плейнз?

– Да.

– И я слышу это от девушки, которая и по луже не пройдет, не просчитав сначала все возможные риски! Я впечатлен.

– Не стоит. Я была в ужасе.

Он расхохотался.

– А Миа ведь понравилось, да?

– Клянусь, был свидетелем того, как она в тысяче футов над землей улыбалась. – Финн вспомнил, как Миа бежала к нему в своем парашютном костюме, с поднятыми на лоб очками и широкой улыбкой на лице.

– Вам обоим было весело.

– Да, – согласился он.

– А что ты делал, когда Миа улетела на Бали?

– Я опоздал на рейс на Новую Зеландию и остался в Австралии. Взяв напрокат машину, отправился к восточному побережью.